– Подожди! – не угомонилась я. – Этого не может быть! Ни ты, ни кто-либо другой не ставил над ней экспериментов. Она даже никогда тебя не видела! Ни тебя, ни кого-то другого подозрительного! Да и жизнь у нее сложилась, как нельзя лучше, с учетом того, что происходило вокруг, – с последними словами я наконец-таки выдохнула с облегчением, удостоверившись в своих воспоминаниях в безопасности Майи. Но стоило перевести взгляд на Марка… Его лицо никогда не было в таком недоумении. Присмотрюсь еще раз. Да! Действительно, не было.
– Кайра? Да я и взглядом не касался Майи. Вил показал мне кулаки снова, только в гораздо более грубой форме, когда я хотел поработать с ее кровью. А теперь я хочу, чтобы ты объяснилась. Тебе известно, что было с твоей дочерью? Ты все же выжила тогда? – теперь в его глазах паника и ужас.
– Нет-нет, Марк! Останови свои мысли! – повысила голос я, даже сделав характерный жест у его лица ладонями, чтобы он действительно перестал представлять ответы на свой вопрос. Могу понять, что он чувствует, вспомнив свои муки от моей смерти и, представив, что я на самом деле оказалась жива. – Я сейчас все объясню, тем более, действительно, уже моя очередь. Так. С чего бы начать? – задумалась я.
– Начни уже, – теперь Марк торопил меня.
– Хорошо. Марк, ты сказал, что Крупельников показал хорошие результаты, экспериментируя на животных, но не совершенные.
– Именно. Несовершенными они были, потому что…
– Потому что животные умирали после рождения самок.
– Верно…
– По твоему мнению и мой организм не смог подавить этот порок?
– Да. …Разве нет? – Марк поморщился. – Кайра, я не пойму, причем здесь…
– Сейчас поймешь. А ты не думал о том, что это не патология? И ее не нужно исключать?
– О чем ты? – На его лице видна задумчивость.
– Все просто. Это самый важный ген. Именно он и есть ген бессмертия. Все твои подопытные не погибали после появления на свет дочерей.
– Как? – продолжал обдумывать сказанное Марк.
– Они всегда оставались жить в них, ожидая момента своего возрождения.
– Я сейчас не понял, – нервно моргая, Марк явно не находит объяснения в своей голове.
– Марк. Именно так я вернулась сюда, – я произнесла эти слова, вложив всю убедительность в свой голос и взгляд.
– Но как? – все еще не понимал он.
– Майя смогла сделать вдох только, когда я сделала свой последний выдох. Именно в этот момент – умирая, вся информация обо мне – внешность, опыт, знания, абсолютно все и даже память о последнем дыхании поместились в клетки с моей ДНК, что передались Майе, а от нее остальным. Понимаешь?
– Это невозможно, – опустил глаза Марк, явно ища внизу поддержку или ответ.
– Уверяю, именно так все и было. Ты ведь исследуешь кровь только последнего потомка, неудивительно, что ты не натыкался в ней на секретный и хорошо спрятанный носитель. Дана – моя последняя дочь, она видела сны обо мне, я точно не знаю, почему именно она. Возможно, это случайность, а, может, наши клетки способны хранить эту информацию только одиннадцать поколений. Не знаю. Но именно она пожелала вернуть меня. – Каждое мое слово будто переворачивает все существо Марка, его глаза так и двигаются в разные стороны, пока ум пытается осознать услышанное.
– И как она это сделала? – чуть успокоившись, спросил Марк.
Думаю, он уже догадался, но ему необходимо, чтобы я произнесла ответ.
– Она сама того не осознавая, выпустила хранящиеся в ней клетки с информацией обо мне для формирования плода. Она даже не знала, что ей не нужен мужчина. Что достаточно просто сосредоточиться на своем желании вернуть меня, а ее тело сделает остальную работу. Правда, это незнание сыграло ей на руку. Она сделала все, как велел Дуций. С твоими правилами неизвестно, что со мной бы стало в образе младенца, если бы она забеременела, не дождавшись разрешения от Дукту.
– Кайра… – тяжело выдыхая и поднимаясь на ноги, произнес Марк. Его лоб нахмурен, глаза, так и не нашедшие места, все мечутся в глазницах. – Столько лет… Столько женщин… – Он что-то осознал, но что? – Какой я идиот! – вдруг закричал он и в порыве ненависти, судя по его словам на самого себя, бросил столик в бар.
