Мамору обреченно потер пальцами переносицу и обменялся понимающими взглядами с Джедом. Они оба знали, что будет произнесено далее — не в первый раз слышали.
— Ты напоил меня текилой!
— И тебе это пошло на пользу! Ты впервые на моей памяти скинул свою броню и как следует повеселился.
— Это ты называешь весельем? Я подцепил какую-то девчонку прямо на танцполе и уехал вместе с ней! Я даже имени ее не знаю!
— Всегда пожалуйста, дружище. Кроме того, открою тебе страшную тайну: в тот вечер ты покинул клуб с двумя девицами, чьих имен не знаешь!
Кунсайт внезапно замолк, словно натолкнулся на невидимое препятствие. Он несколько раз открыл и закрыл рот, то поднимая руки, то опуская их, а затем выдавил из себя сердитое рычание и выскочил из комнаты, напоследок хлопнув дверью.
Оставшиеся понимающе хмыкнули.
— Их же было три, Неф, — посмеиваясь, произнес Мамору. — Я точно помню: глазастенькая мулаточка, которая тебе сначала понравилась, и две рыжеволосых близняшки.
Нефрит небрежно откинул за спину волосы и поправил манжеты на строгой рубашке в тонкую синюю полоску, а затем устало опустился на диван.
— Да помню я! Просто подумал, что если он об этом узнает, у него еще, чего доброго, сердце прихватит, — пояснил Нефрит. — Ладно, машину я припарковал в твоем гараже. Только я, получается, перекрыл тебе выезд, так что…
Мамору махнул рукой.
— Не переживай, у нас сегодня трезвый водитель в наличии, и это вовсе не я.
— Ох, — Нефрит выдохнул и обернулся на дверь, в которую недавно вышел Кунсайт, — наверное, не стоило его тогда так волновать.
— Хочешь сказать, — ехидно поинтересовался Джедайт, — что ты бы упустил возможность поиздеваться над ним, если бы знал?
Коварная гримаса, состроенная Нефритом, стала красноречивым ответом. Мамору покачал головой — неубедительный жест, учитывая, что при этом он смеялся, — и опустился на диван рядом.
Не хотелось признаваться друзьям, но что-то его тревожило. Что-то неуловимое, зудящее на кончиках губ. Тонкое, как паутинка, предчувствие беды.
Наверное, все дело в том, что раньше ему не приходилось знакомить между собой такую большую компанию. У Мамору Чиба был весьма ограниченный круг общения. И то, что у него появилось целых четыре лучших друга, таких разных, что он вообще удивлялся, как нашел с каждым из них общий язык, — настоящая загадка. Другое дело Усаги: она была настолько открытым и общительным человеком, что четыре лучшие подруги для нее — вовсе не предел.
“Пять”, — услужливо подсказал внутренний голос, и Мамору украдкой бросил взгляд на преувеличенно веселого Нефа.
Формально пятой лучшей подругой Усаги была Нару. Но с ней знакомить ребят не было необходимости, да и проблем такая встреча принесла бы на порядок больше. Конечно, Нефрит хорохорился и делал вид, что он только счастлив избавиться от надоевшей подружки, но…
Но настоящих друзей не так-то просто провести. Каждый раз, когда Нефрит отпускал очередную сальную шуточку и тянулся к бутылке с крепким алкоголем, Мамору понимал: это крик о помощи.
К сожалению, в этот раз в сложную ситуацию попал тот из них, кто всегда знал, как из таких ситуаций вытащить.
Да уж, вечер предстоит не из легких. На одной чаше весов у него Нефрит с разбитым сердцем, на другой — наоборот, слишком счастливый Джедайт, который полностью был поглощен своей невестой и скорой свадьбой.
Мамору мог положиться только на Куна, но и того, как назло, успели раззадорить еще до начала!
Остается одна надежда: на девочек. С подругами Усаги сам Мамору уже был знаком, и после первой встречи он оказался полностью очарован интеллигентностью Ами, остроумием Рей, стойкостью Мако и жизнелюбием Мины. Нет ни единого шанса, что ребята сумеют устоять перед четырьмя симпатичными, веселыми и умными девушками.
Так что переживает он совершенно напрасно.
Главное, не забыть: ни в коем случае не подпускать Нефрита к Минако.
***
— Опаздывают, — проворчала Рей, переминаясь с ноги на ногу.
Усаги заметила, что платье на ней не по погоде короткое. Неудивительно, что она так быстро замерзла. Пусть на улице стояла ранняя осень, и дни еще были обманчиво-теплыми, яркими и золотистыми, но по вечерам ветер становился почти ледяным и будто подстерегал легко одетых горожан. Даже сама Усаги, которую мама силком заставила надеть свитер, плотные джинсы и теплую куртку — и та озябла. Но ее с одной стороны под руку держала Минако, замотанная по самые глаза в яркий кашемировый шарф, — от нее так и веяло уютом и сладковатыми духами Киоко Айно. А с другой стороны к Усаги прижалась Макото, которая тоже не обманулась дневной почти летней погодой: на ней было длинное объемное пальто, наверняка теплое, потому что она выглядела безмятежно-довольной и даже чуть-чуть сонной. И Усаги от них согревалась.
У Рей же, с ее легкой коротенькой косухой и открытыми коленками, наверняка уже зуб на зуб не попадал, хотя на улице они пробыли меньше десяти минут.
