Ребята действительно задерживались. Правда, не настолько, чтобы можно было показательно бросать гневные взгляды на часы и что-то бубнить себе под нос. Скорее всего, Рей сегодня что-то успело испортить настроение, а холод и ожидание на улице окончательно ее разозлили.
— Может, ты пойдешь внутрь? — участливо спросила Усаги, пряча в карманы руки и зарываясь подбородком в нагретый дыханием воротник. — Сядешь за столик, согреешься?
— Мне не холодно! — рыкнула сквозь зубы Рей.
Усаги в ответ только пожала плечами. Не хочет — ну и ладно, ее дело.
— И вообще, — добавила молчавшая до этого Макото, — Ами тоже задерживается. Она позвонила мне, сказала, что ей еще нужно обсудить с профессором вопрос о публикации статьи.
— О, — улыбнулась Минако, наклоняясь вперед, чтобы ее стало видно за многочисленными слоями своего шарфа и куртки Усаги, — у Ами выходит новая статья?
Макото наморщила лоб и напряженно над чем-то задумалась.
— Да. Только, пожалуйста, не заставляй меня говорить, о чем она! Там было что-то про нейроны… или синапсы… или и то и другое — я не запомнила!
— Да уж, — с горьким смешком пробормотала Усаги, — мы так себе подруги для Ами, да? Порадоваться из-за новой статьи можем, но только ни за что не разберемся, о чем там вообще речь.
— Я уже здесь! — словно услышав, что разговор зашел о ней, к ним быстро подошла запыхавшаяся Ами, размахивая зажатым в руках шарфиком, — и если бы я еще и с вами могла говорить только об учебе, то уже бы удавилась! — сердито добавила она и обменялась быстрым объятием с каждой по очереди.
— Тяжелый день? — понимающе кивнула Рей.
Ами только отмахнулась.
— Ну, — обратилась она к Усаги, — где же Мамору и его рыцари Круглого стола?
Минако хихикнула, выпутываясь из своего кашемирового плена.
— Очевидно, на дороге из Камелота ужасные пробки!
— Да нет, — улыбнулась Усаги, указывая куда-то за спину Ами, — вообще-то, вон они.
И четыре пары безмерно любопытных глаз поспешно проследили за ее рукой.
***
“Интересно, - думал Мамору, - вот так бывает всегда?”
Он никогда не сомневался в том, что у него достойные друзья, но прямо сейчас, когда девушки принялись жадно, абсолютно не стесняясь, разглядывать их, в душу забралось сомнение.
А так ли они хороши, как ему кажется?
Мамору еще в детстве остался сиротой, и близкие друзья заменили ему семью, стали братьями, которых у него никогда не было. Кунсайт и Нефрит — старшими, у них всегда можно было попросить совета. Зойсайт — младшим, с ним легко можно было устраивать розыгрыши и дурачиться, когда надоедало быть взрослыми. Джедайт был для него как будто близнецом, только отраженным в негативе. Иногда Мамору с удивлением обнаруживал, что мысли они озвучивают хором, как будто голова у них работает одинаково.
И теперь для него было очень важно, чтобы его друзья и подруги Усаги поладили.
Потому что — в этом он не признался пока никому, — ему казалось, что Усаги теперь тоже часть семьи. Важная, неотъемлемая. Бесценная.
А она как-то сказала, что подруги ей — что сестры.
***
— Ну вот, — у высокой зеленоглазой девушки был хрипловатый, бархатом обволакивающий голос — где же вы потеряли одного рыцаря? Пал в бою?
Нефрит обворожительно улыбнулся, пожимая ей теплую руку.
— Можно и так сказать. Застрял на работе, — пояснил он. — Зойсайт у нас неимоверно трудолюбивый. Прямо как пчелка, и днем и ночью…
Он тут же поймал на себе заинтересованный взгляд усталой на вид миниатюрной девчушки, синяки под глазами у которой не могла скрыть даже косметика.
А ведь если ее привести в порядок, дать поспать часов одиннадцать, а потом хорошенько накормить и зацеловать, чтобы румянец на щеках появился — она окажется очень даже хорошенькой.
Вообще, Нефрит намеревался в конце вечера выдвинуть Мамору обвинения.
Разве можно бросать своих друзей в такую передрягу без подготовки? Разве нельзя как-то по-человечески? Аккуратно, между делом, предупредить:
«Ах да, кстати, помните про встречу с подругами Усаги? Так вот, имейте в виду, они все красотки».
А то теперь получается, что у Нефрита глаза разбегаются. Девушки еще, чего доброго, решат, что у нового знакомого нервный тик.
Он постарался украдкой посмотреть, как реагируют на них друзья. Те расточали красавицам свои вежливые прохладные улыбки, как будто вовсе не замечали этих пушистых темных ресниц, ямочек на щеках и созданных для поцелуев губ.
Нет, ну ладно Джедайт — тому ведьма Тетис как будто глаза завязала. Он других девушек в упор не видел, ему можно было на колени усадить первую красавицу страны, а он бы ее смахнул как муху, с недоуменным выражением на лице.
А вот Кунсайт, сколько бы не строил из себя борца за мораль и целомудрие, — тот еще хитрый лис! Наверняка оценил цветник, в который их занесло, пусть даже на его строгом, как учительская нотация, лице не дрогнул ни один мускул.
Нефрит-то прекрасно помнил, как разговорчив и наблюдателен бывает пьяный Кунсайт.
Интересно, если сегодня незаметно подлить ему бурбона в холодный чай, с кем он проведет остаток вечера? Может, со знойной брюнеткой в неприлично коротком платье? Ее так и хочется согреть.
