– Да не волнуйся ты за меня, Джосс. Со мной все будет в порядке, правда. Я же знаю, что они не закуют меня в кандалы.
– Потише! – зашипел он на меня, нервно поглядывая в сторону холла. Через приотворенную дверь я видела двоих полицейских, которые грели пятки у еще теплившегося камина.
– Иди, – пробормотал Джосс, слегка подтолкнув меня, – переоденься, пока они не приняли нас за заговорщиков.
Уходя, я решилась и поцеловала его в щеку.
Через четверть часа я уже ехала в полицейской машине в обществе двоих угрюмо молчавших бобби.
– Сайренсестер в другую сторону, – заметила я, оборачиваясь на сиденье, когда мы пролетели поворот.
– Неужели?
– Разве мы едем не в Сайренсестер?
– Мы из полиции Оксфордшира, миссис Медоуз. Мы едем в Оксфорд.
– О! Так это же так далеко! Вы хотите сказать, что проделали такой путь на рассвете лишь для того, чтобы… – Я замолкла. Для того, чтобы забрать меня.
Внезапно я занервничала. Мне стало жарко. Так-так. Значит, мы не просто едем в город, чтобы дружелюбно поболтать за чашкой какао, и эти полицейские – не парочка местных бобби.
Наконец мы заехали на автостоянку, точнее, проехали через автостоянку и остановились прямо у входной двери. Как будто мы действительно… важные персоны. Сержант выпрыгнул из машины и открыл передо мной дверь. Я вышла и нервно улыбнулась, но он на меня даже не посмотрел, лишь обернулся и открыл вращающуюся дверь. Я проскользнула под его рукой и стала ждать с бешено бьющимся сердцем. Он обогнал меня и быстро зашагал по длинному блеклому коридору. Я засеменила за ним, а тот полицейский, что был за рулем и до сих пор не издал ни звука, следовал за мной. Мы остановились у светло-голубой двери с маленьким бронированным окошечком. Сержант распахнул дверь и кивком пригласил меня войти. Я осторожно вошла и огляделась. Комната походила на тюремную камеру. Здесь было холодно и темно; не считая стола и двух стульев по обе его стороны, помещение было совершенно голым. Стены покрашены кондовым серым лаком. Неужели лак более устойчив к царапинам, если кому-то придет в голову молотить в стену или что-то в этом роде? Прямо под потолком располагалось длинное узкое окно, но так высоко, что выглянуть на улицу было невозможно.
– Ждите здесь.
Несколько минут ожидания показались мне вечностью. Наконец дверь с грохотом распахнулась и в комнату вошла женщина средних лет в строгом темном костюме и холодным лицом без признаков макияжа.
– Доброе утро. – У нее был ровный голос. Не враждебный, но всего на волосок от враждебности. Холодный – как у Снежной Королевы.
– Доброе утро, – пробормотала я, подавив желание добавить «мэм».
Она достала из пластиковой папки какие-то бумаги и деловито ими пошуршала. Вошла женщина-констебль в форме, скользнула в угол и застыла как вкопанная, вперив взгляд в одну точку, расположенную над моей головой. Проклятье! Я отвернулась. Тем временем Снежная Королева достала из кейса магнитофон и включила его.
– Я провожу беседу с миссис Рози Медоуз первого января в… – она сверилась с часами, – …восемь часов тридцать две минуты утра.
Вот так, Рози, обреченно подумала я. Такие вот, значит, у них теперь методы. Магнитофон…
– Итак миссис Медоуз… – Она заглянула в свою папочку… – Рози… – подняла голову… – Как мне известно, ваш муж умер в ночь на шестое ноября, спустя тридцать шесть часов после того, как съел ядовитый гриб, общепринятое название которого – пантерный мухомор. Верно?
– Да, верно, – пролепетала я.
– У меня здесь, – она вытащила пластиковый мешочек, – как раз такой гриб. – Она достала гриб с белой ножкой и коричневой шляпкой. – И еще у меня есть… – она выудила второй пакет, – …белый гриб, боровик и лисичка – те грибы, которые якобы собрал ваш муж – Она достала еще три гриба и положила их рядом с мухомором. А потом посмотрела на меня. – Все они отличаются друг от друга, не так ли?
Я откашлялась и собралась с духом. Нет уж, ей меня не запугать.
– Да, но позвольте заметить, у вас здесь собраны довольно яркие представители видов. Этот пантерный мухомор особенно маленького размера и довольно пятнистый, в то время как бывают грибы гораздо большего размера и чисто коричневого цвета. А боровик у вас слишком большой. Маленькие свежие боровики, растущие в лесу, бывают крапчатыми, одного размера с крупным мухомором.
– Понятно. – Она замолкла. – Значит, эти два гриба легко перепутать?
– Их можно перепутать, хотя, на мой взгляд, разница все равно очевидна. – (Лучше быть честной, решила я.)
– Безусловно. Но вы ведь хорошо разбираетесь в грибах, не так ли? Как я понимаю, вы учились у Антонио Карлуччо?
– Да, я закончила четырехдневные курсы.
– И вам не кажется необычным, что вы не заметили разницы, хотя сами их и готовили?
– Да, только я уже говорила: я заглянула в сковороду лишь мельком. Я тогда была невнимательна, думала совсем о другом, а он набрал еще много других грибов, не только те, что есть у вас, но еще и вешенок, и зонтиков; короче, пеструю смесь.
– И все же этот гриб… – она подцепила пантерный мухомор —…явно отличается от других, вам не кажется?
