Песня к Главе: James Arthur — Impossible.
***
Сидя в кабинете отца, Хината молча удивлялась тому, что происходило, потому что, несмотря на слова Узумаки, не ожидала такого, и потому, растерянно переводила взгляд то на мрачных отца и Ринго-сан, объяснявших ситуацию Джуширо, который, как казалось, был полностью спокоен, то на сестру, опустившую взгляд на сложенные руки. Она выглядела расстроенной и злой, но девушка не чувствовала жалости к ней. Наоборот даже, Хьюга была зла на нее за то, что она допустила подобное — ведь Сарутоби признался ей в чувствах за пару дней до этого, но Ханаби не дала ему прямого и четкого ответа, спровоцировав того на разговор с отцом.
То-сама говорил долго и размеренно, выглядя несколько уставшим и раздраженным, но суть его речи, сводилась к паре слов, которые он и озвучил в конце:
— Сарутоби-кун попросил руки моей дочери. Я не мог просто отказать ему из-за хороших отношений между нашими кланами и обещал подумать. И теперь я должен спросить у тебя: как ты относишься к этому? — проговорил мужчина, расставив руки домиком на столе.
— Нейтрально, — пожал плечами Узумаки. — Понимая, насколько это важно для клана и чувства Сарутоби-куна к Ханаби, я готов отказаться от помолвки.
— Ты уверен, Джуширо-кун? — спросила Ринго-сан немного нервно. — Нам очень важно твое мнение…
— Да, уверен, — кивнул парень. — Не хочу вставать между влюбленными, — Ханаби вспыхнула, услышав его слова, но решила промолчать под предостерегающим взглядом старшей сестры.
— Что же, если так… — выдохнул то-сан, прикрыв глаза. — Мне жаль, что подобное имело место, и что нам вновь пришлось…
— Не стоит, Хиаши-доно, — прервал его Узумаки. — Я все понимаю, и вам не стоит извиняться передо мной.
— Все же, — проговорил отец, — На заключение договора это никоим образом не повлияет.
— Хорошо, — кивнул красноволосый. — Думаю, было бы прекрасно если мы покончили с этим поскорее, и я смог вернуться в Аме.
— Если ты так хочешь, — склонил голову мужчина. — Завтра мы могли бы сделать это.
— Отлично, — слегка усмехнувшись, парень встал со своего места. — Я могу быть свободен?
— Конечно, — кивнул головой то-сан, также встав. — До встречи, Джуширо.
— Мы все еще ждем тебя на ужин, — сказала Ринго-сан, поспешно встав с дзабутона.
На секунду он остановился у полу-распахнутого седзи и, повернув голову в их сторону, криво улыбнулся.
— Я приду, — промолвил красноволосый и поклонился. — Прощайте, — выпрямившись, он вновь отвернулся и вышел из кабинета, оставив их в неловком молчании.
Им всем было понятно, что он не придет и осознание этого факта каждый воспринимал по разному.
— Хината, Ханаби, вы можете быть свободны, — от резкого голоса, внезапно разрезавшего тишину, младшая слегка дрогнула и подняла на отца неуверенный взгляд.
— П-простите, то-сама, позвольте… — пролепетала она, но замолкла, почувствовав руку старшей на своем плече.
— Не будем более задерживаться, имото, — Хьюга ободряюще улыбнулась ей, переведя руку с ее плеча на локоть. — До свидания, то-сама, — поклонившись раздраженному отцу, она быстро вышла в коридор, уведя за собой младшую.
Спустившись вниз по лестнице, они быстро обулись и вышли из поместья. Все то время, пока они шли, Ханаби, на удивление, безропотно следовала за ней, чему старшая была рада, так как слишком устала для того, что бы слушать капризы упрямой сестренки. И хотя, она все еще была зла на нее за произошедшее, Хината не могла не поговорить с ней. Ведь малышка Хана такая дурочка, несмотря на то, что считает себя самой умной.
Судя по словам Ринго-сан, она скрывала от клана факт своих романтических отношений с Конохамару-куном и, просто говоря, долго водила его за нос, играя в нерешительную и бедную принцессу, которую хотят выдать за “аловолосого дьявола”. Молодой Сарутоби долго уговаривал ее отказаться от помолвки, но, в конце-концов, получил жесткий наказ не приближаться к ней и не мешать ее долгу. Конечно же, он не мог оставить это просто так и решился-таки пойти на серьезный шаг. Хинате вся эта ситуация казалась странной и глупой, но она была вполне в духе ее имото, так что теперь нужно было как-то приободрить ее, но, в то же время, вправить мозги на место, чтобы больше не игралась с чувствами других.
Зайдя в самую глубь сада, старшая наконец остановилась у скамеечки и, наложив печать от прослушивания, обернулась к сестре, неуверенно замявшейся у куста роз. Устало выдохнув, Хьюга присела и похлопала по месту рядом с собой. Когда имото села рядышком, упорно пряча глаза, Хината поняла, что на этот разговор она потратит куда как больше нервов и времени, чем ожидала, ведь Хана не была из тех людей, что рассказывают кому бы то ни было о своих проблемах.
— Ты, наверное, гадаешь, зачем я тебя сюда привела? — спокойно начала Хината. Сестра на ее вопрос лишь неопределенно дернула плечом. — Не для того, чтобы пожалеть, — не обратив внимание на вскинувшую глаза сестру, она продолжила: — И не для того, чтобы поругать, — девушка посмотрела на имото и слегка погладила ее по щеке, на что та сразу же ощетинилась.