— И? — нетерпеливо выдохнула младшая, отодвинувшись от нее подальше. — Для чего же ты тогда меня привела? Уж не для того, чтобы позлорадствовать надо мной? — хмыкнула Ханаби, искривив губы в усмешке.
— Нет, — куноичи ответила совершенно спокойно, не обратив внимание на выпад сестры. — Я не вижу в той ситуации, в которой ты оказалась, чего-то, над чем можно смеяться или чему можно радоваться, — младшая Хьюга, услышав ее слова, издала какой-то истеричный смешок.
— Да, а как же иначе?! — сквозь смех фыркнула она. — Химе ведь не может так себя повести… Честь клана и все такое…
— Не вмешивай сюда это, — отрезала Хината, твердо смотря в злые глаза напротив. — Ты моя сестра, и я никогда не стала бы радоваться твоему горю.
— Вот именно… — прошептала Ханаби, опустив взгляд вниз. — Ты бы не стала… а мне так было бы намного легче… — каскад темных волос скрыл от нее лицо сестры, но девушка прекрасно слышала слезы в ее голосе.
— Я задам тебе один вопрос, Ханаби, — проговорила куноичи, сжав ее плечо. — Ты любишь Конохамару-куна? — имото вскинулась, как-то затравленно глянув на сестру.
Некоторое время она упрямо молчала, но потом сдалась под взглядом Хинаты и заговорила:
— Ты знаешь… мы с ним друзья… точнее, были ими, — сбивчивым шепотом начала младшая, усмехнувшись. — Когда мы начали взрослеть, то стали испытывать друг к другу симпатию… — легкий румянец покрыл ее щеки, но девушка упрямо тряхнула головой, пытаясь согнать лишнюю стеснительность. — Я не придавала нашим взаимоотношениям особого значения… все это казалось мне лишь игрой, интересной и опасной, но не более, — старшая коротко кивнула, ожидая продолжения. — Видеть то, как он проявлял ко мне знаки внимания было приятным и льстило мне. Особенно, учитывая популярность Конохамару, но я и не задумывалась о том, что его чувства могут быть настолько серьезными, — Хьюга судорожно выдохнула, нервным движением убрав пряди волос с лица. — Когда я узнала о том, что то-сан хочет устроить мою помолвку с Джуширо, я была рада… Конечно, данное известие было резким для меня и сам факт того, что он был твоим женихом, также меня беспокоил, но, в общем, я была в предвкушении… А как же, — Ханаби усмехнулась, злясь на саму себя. — Такой красивый, таинственный и взрослый… не чета скучному и правильному Сарутоби-куну… Я не долго думала, почти сразу позабыв о нем. Единственным человеком, который меня волновал, являлся Джуширо, и, когда Конохамару вновь пришел ко мне, я была растерянна. Его прямое признание тронуло меня, но я отбросила все сантименты назад, ведь уже было поздно. По крайней мере, так мне казалось. Мне не хотелось отказывать ему на прямую, и потому я и придумала свой план, но у меня и в мыслях не было того, насколько все это мог серьезно воспринять Сарутоби, влюбленный в меня. Честно говоря, я была в шоке от его серьезности и решительности, ничего не понимала… — на секунду она замолчала, и Хината увидела слезы в ее глазах. — Думаю, тогда во мне что-то екнуло. Нет, я все равно поругалась с ним и сказала не подходить ко мне, но… Увидев его искренние и сильные чувства, нежелание примиряться с моей будущей помолвкой… его горячность и некоторое безрассудство… Я поняла, что всегда недооценивала его, считая чем-то должным, слишком привычным. А когда он пришел к нам сегодня… я… я поняла, что он и вправду меня ценит в отличие от Узумаки, которому было совершенно наплевать на происходящее. Я поняла, что не хочу быть нежеланной женой человека, любящего мою сестру, а хочу быть любима человеком, которому я доверяю, — Хьюга слабо улыбнулась, — Вначале я была зла на него, но разговор с Ринго-сан помог мне понять все это и я сделала свой выбор, отказавшись от помолвки с Джуширо. Конечно, то-сама был очень зол, когда услышал все то, что я скрывала, но, все же, дал мне право выбора, сказав лишь, что, если Узумаки не даст своего согласия на разрыв соглашения, то мне придется выйти за него. Я была спокойна, так как прекрасно знала, что он будет лишь рад избавиться от меня… — она глубоко вдохнула, зло стерев слезы с лица, и продолжила: — Сегодня, когда Конохамару-кун пришел, я была в бешенстве. С какой-то странной надеждой я ожидала его провала, злости отца и… и-и ревности Джуширо…. Но что я получила? — Ханаби замерла, устремив тяжелый взгляд на сестру. — Ничего. Абсолютно. Полное безразличие. — несмотря на то, что она говорила совершенно бесцветным голосом, в ее взгляде горели негодование и обида. — Конечно, я понимала, что он не любит меня…. но, где-то в глубине души, надеялась, что, хотя бы, нравлюсь ему, и, возможно, когда-нибудь…. Но он прекрасно дал мне понять, что этого “когда-нибудь” никогда не будет существовать. Я не желаю подобного. Не могу сказать, что по уши влюблена в Конохамару, но…. мы давно друг-друга знаем, и…. думаю, у нас все получится, — под конец своей речи она перешла на тихий и неуверенный шепот, чуть улыбнувшись сквозь слезы.