— Дело во мне, — тихо сказала та, опустив голову. — Я… я не знаю, что мне делать, не знаю смогу ли принять факт своего замужества. Это… это все слишком. Я не могу отпустить его! — иссиня-черные волосы закрыли от нее лицо сестры, но она прекрасно понимала, что та плачет. — В тот раз… после нашей второй ночи… я… я увидела сон… Он пришел за мной, Ханаби. И я готова была сбежать с ним! — она подняла на растерянно замершую сестру полный боли взгляд, — Но он… Саске убил его, обвинил меня в предательстве, назвал лживой шлюхой…
— Это был сон, Хината, всего лишь сон, — прошептала Ханаби, резко обняв сестру и прижав ее к себе. — Ты накручиваешь себя. Не надо, не-сан…
— Может, это и был лишь сон, но, по сути, он соответствовал реальности, — тихо проговорила Хината, сжав ее плечи. — Меня разъедает изнутри чувство предательства, Ханаби. Ринго-сан и остальные говорят мне притворятся, но я не могу так. Мне слишком больно. Я не хочу врать Саске. Он достоин любящей его женщины. Я лишь обуза для него.
— Не говори так, не-сан. Уверена, Саске-сан любит тебя… — ее перебила сестра.
— В этом-то и вся суть! Я не могу ответить ему тем же, — ее голос упал на последних словах. — Знаешь, я ненавижу себя. За свою слабость, никчемность, лживость, за свою любовь к мужчине, который навсегда потерян для меня… за то, что не могу полюбить своего мужа и заставляю его страдать… — она затихла, полностью обмякнув. — Скажи, ведь я ужасна? — едва слышным шепотом спросила она, положив голову на ее колени.
— Нет, Хината, — младшая покачала головой, пропуская сквозь пальцы шелковые пряди ее волос. — Ты слишком хорошая. Твоя совесть не дает тебе покоя. Забудь все это и начни свою жизнь заново. Наруто-сан, Джуширо-сан — они оба теперь в прошлом. А Саске-сан — твой муж, здесь и сейчас. Я уверена, если ты не будешь зацикливаться на своих терзаниях, то обязательно отпустишь все это и сможешь, если и не полюбить, так просто привыкнуть к Саске, — Ханаби внимательно посмотрела в широко распахнутые глаза старшей сестры. — Ты сильная, Хината. Никогда не забывай об этом, — сказав это, она вновь обняла ее, чувствуя то, как Хината медленно, но верно успокаивается.
***
Они вернулись домой вечером, и разошлись по разные стороны. Саске замечал некоторую нервозность жены, но пытался делать вид, что его это не волнует. Создавалось такое впечатление, что она хотела сказать ему нечто важное, но не находила в себе смелости для этого. Учиха едва мог подавить в себе порыв подойти к ней и спросить, что же произошло, напряженно ожидая того момента, когда девушка сама наберется смелости, а это должно было случиться, рано или поздно.
И он никак не мог предположить хорошо это или плохо. Вся эта неопределенность несомненно давила на него, но не факт, что раскрытие всех карт помогло бы им. Скорее уж натянуло бы их отношения до предела. И Саске боялся этого. Все это время он мог врать себе, что все хорошо, и надеяться на лучшее, а теперь, когда они раскроются перед друг-другом, все его иллюзии просто рухнут и останется голая, неприглядная правда. И хотя, он не любил ложь, но не был уверен в том, что сможет выдержать правду. В отношениях с ней он становился очень слабым и это не нравилось ему. Если Хината отвергнет его… Саске не знал, что будет, но очень надеялся на положительный исход событий.
Поздним вечером, когда они уже собирались ложиться, выйдя из ванной комнаты, парень увидел свою жену, которая сидела на их кровати, низко опустив голову. Немного замявшись, он все же решил заговорить с ней.
— Все в порядке, Хината? — спросил Учиха, подойдя к своему шкафу.
— А? Д-да, все хорошо, — немного растерянно ответила девушка, вздрогнув.
— Уверена? — взяв свежую одежду, он прошел за ширму.
— Н-нет… — выдохнула куноичи после недолгого молчания.
— Что-то случилось? — быстро одевшись, он вышел из-за ширмы и подошел к жене.
— Не то чтобы… — пробормотала девушка, стараясь не пересекаться с ним взглядом. — Просто…мои тетушки провели со мной воспитательный разговор, — он понимающе кивнул. — Они спрашивали о нас, о том, сколько раз мы делаем это… пытались как-то запугать и надавить на меня… — девушка, глубоко вздохнув, посмотрела на него. — Ты, наверное, думаешь: зачем она говорит это мне? И ты прав. Мне… мне сложно. Я понимаю их правоту, но… не могу так… просто не могу… — парень сжал ее плечо, наклонившись к ее лицу.
— Я говорил тебе, что готов ждать, сколько потребуется, — прошептал парень, заглянув в ее грустные глаза. — Не волнуйся насчет этого, — сказав это, он резко отстранился от нее.
— Но… я чувствую себя виноватой перед тобой, — Учиха замер, услышав ее слова. — Мне так стыдно перед тобой, Саске… я… я просто никак не могу…
— Нет, — сказал шиноби. Повернувшись к ней, он вновь устремил на нее строгий взор черных глаз. — Не извиняйся. Не передо мной, — проговорил он, видя ее недоуменный взгляд. — Я сам виноват в том, что сейчас происходит, и сам избрал такой путь. Я знал, что будет нелегко, и пошел на это вполне осознанно.
— Саске… — прошептала его жена.