— Завтра я ухожу на задание, — он, обогнув кровать, присел на свою сторону. — Оно будет длиться около двух-трех недель, — выключив светильник, Учиха лег. — Надеюсь, мое отсутствие хорошо скажется на твоем состоянии.
— Д-да, — пробормотала девушка, также улегшись, — Тогда, я приготовлю тебе завтра бенто, — она посмотрела на его спокойный профиль.
— Хорошо, — кивнул Саске, чувствуя некоторую неловкость.
— Спасибо тебе… — прошептала Хьюга, внезапно погладив его по щеке. — Спокойной ночи.
— Спокойной… — выдохнул парень.
========== Надежда ==========
***
Хината наивно думала, что ей станет лучше, когда Учиха уйдет на миссию. Да, в принципе, первые два часа после его проводов и вправду были спокойными, но потом ей стало как-то неуютно в большом особняке, в котором когда-то жила семья Учиха. До тех пор, пока он не ушел, ей даже нравился этот дом, но теперь он как-будто бы давил на нее, укоряя за ее отношение к своему хозяину. И это было неприятным. Только вот, уйти в дом отца она не имела права, так что приходилось жить в неприветливом месте.
Она пыталась как-нибудь отвлечься, занимая себя распаковкой своих вещей и подарков, что подарили на их свадьбу. В этом ей помогала Кейко-сан — экономка Саске, которая осталась и после их с ним женитьбы. Дом был очень большим, и было много неиспользуемых помещений, и оставлять их без уборки они не могли, так что Кейко-сан в основном занималась ими.
Женщина очень пригодилась Хинате при обустройстве дома: особо менять его она не собиралась, но, все же, некоторые обновки были жизненно необходимыми. Саске, когда вернулся в Коноху, не особо заморачивался со своим жилищем, приведя в достойный вид только кухню и свою спальню. В принципе, он и не пользовался другими помещениями, так что Хьюга вполне могла его понять. Но теперь, когда она стала хозяйкой в этом доме и должна была проводить здесь большую часть своего времени, ей следовало привести в надлежащий вид, по крайней мере, ту часть, в которой они жили, и сад.
За этими занятиями и прошли семь дней с ухода Учихи. Хината смогла более или менее привыкнуть к дому, но, все равно, ей было неприятно засыпать одной в холодной постели. Девушка очень волновалась за мужа. И, хотя, она понимала, что ее беспокойство беспочвенно, но ничего не могла с собой поделать. Слова Хицучи-сан и Ханами-сан твердо засели в ее голове, не давая расслабиться ни на секунду. Ей было стыдно, что она так холодно и сухо отправила Учиху на его первое задание с их свадьбы. Куноичи все никак не отпускало ощущение того, что они расстались, не договорив чего-то друг-другу. В тот вечер, он был так добр к ней, а она тогда все еще продолжала думать о своем горе. Имела ли Хьюга право быть эгоистичной по отношению к человеку, который, по сути, спас ее от позора? Пожалуй, нет, но сердце ее разрывалось, и девушка все никак не могла решить для себя нечто важное и отпустить Джуширо.
Несмотря на то, что они закончили с обустройством дома два дня назад, Хината так и не отважилась прикоснуться к той злосчастной картине за авторством Сая. Картина, которая несла в себе достаточно жирный намек на ее чувства к Узумаки, не была направлена на нее. С АНБУшником у нее никогда не было разногласий, и девушка хорошо понимала, что тот нарисовал ее для того, чтобы позлить Саске. Вряд ли, он даже подозревал, что Учиха забыл про нее почти сразу же, зато его жена никак не могла что-нибудь с нею сделать. Чего уж там, она даже не была в состоянии просто взглянуть на нее. Эта трусость бесила ее, и куноичи в один день решила, что уж сегодня она точно взглянет своим страхам в лицо. В конце-концов, никто не знал кроме нее и самого Джуширо, что между ними было. Так что девушка должна была перебороть себя и посмотреть на свое собственное изображение и посмеяться над ним.
С такой целью, молодая жена последнего Учихи поднялась на чердак, куда принесли полотно, в то время, когда их экономка ушла на рынок. Хината не хотела, чтобы кто-нибудь видел момент ее слабости, так что закрыла дверь на замок, прежде чем пойти вглубь пыльного помещения. Полотно, которое скрывалось за черной бархатной тканью, выделялось своим блеском среди старых вещей. Неуверенно подойдя к нему, девушка схватилась за край ткани, не решаясь сдернуть ее. Она прекрасно помнила, что было запечатлено на нем, но иррациональный страх разъедал ее изнутри, не давая совершить такое простое движение.
Казалось, что как только Хьюга сорвет ткань, вся ее жизнь полетит к чертям, и она попросту умрет здесь под грузом собственных переживаний. Она стояла здесь достаточно долго, прежде чем, наконец-таки, набралась смелости и дрожащими пальцами стянула бархат с картины. Да, все было точно таким же, как она и запомнила. Все, до мельчайшей детали.