Тропинин прочел это письмо, еще раз пробежал его и расспросил Власа, когда, как и в чем уехала барышня. Влас ответил, что была прислана бричка от Петра Андреевича Крамалина, что священник и Ефимовна останавливали барышню, но та ответила, что отлучится ненадолго, догонит бабушку, и уехала. Тропинин бросился к жене. "Вот они, женщины! - думал он. - Средины нет: либо кроткий ангел, либо демон скрытых и сильных страстей". Илья и Ксения долго не решались передать этой вести княгине; наконец кое-как, при помощи Маремьяши, они приготовили Анну Аркадьевну и все ей сообщили. Княгиня сперва всполошилась, крикнула приказчика, людей и велела скакать в погоню за Авророй. Илья ее остановил. Время было упущено, и Аврора, уехавшая в ночь на тройке дяди, в Кашире могла взять свежих ямских и теперь, по всей вероятности, уже подъезжала к дяде, который, без сомнения, ей даст совет скорее возвратиться домой. Княгиня раскрыла ридикюль, вынула и понюхала спирту и спросила, который час. Тропинин ответил, что скоро полдень.
- Прикажи, Ильюша, подавать завтрак, и едем, - сказала Анна Аркадьевна, - коляску же, мой хороший, оставь, и едва Аврора возвратится, вели приказчику лично проводить ее в Паншино... Такова непоседа была и ее мать; все делала по-своему и не спросясь... Впрочем, Арина - баба разумная, сбережет ее... А этому старому сумасброду, Петру Андреевичу, я, как приедем, сама напишу. Век чуфарился и нас обходил, пренапыщенный. И где ему давать советы о штабе? Это не гонянье с борзыми! Оба они, с покойным братом, только умели заглядывать в чужие цветники, а теперь, видно, застрял в своей трущобе и трусит выглянуть, как мышь.
Аврора с Ефимовной благополучно прибыли в Дединово, имение дяди. Старик Петр Андреевич, разбитый параличом, был неузнаваем. Он, сильно обрадовавшись Авроре, плакал, как дитя, осыпал ее ласками, расспрашивал о ней и о ее горе, жаловался, что крестьяне его не слушают и почти бросили . Беспомощный, седой и исхудалый, он теперь особенно напоминал Авроре ее покойного отца. "Те же добрые, внимательные глаза и тот же ласковый голос", - думала она, глядя на него.
- Эх, не будь я прикован да будь помоложе, - сказал старик, - сел бы на чубарого и тебе нашел бы скакуна, и полетели бы мы с тобою в штаб светлейшего - искать твоего сокола-молодца!
Пробыв с дядей дня три, Аврора, с его денежною помощью и благословением, отправилась в Серпухов. По мере удаления от Дединова и с приближением к Серпухову странницы встречали более и более общей растерянности и суеты. Некоторые селения на пути были уже совершенно безлюдны, так что на Арину напал сильный страх, и она все охала. Покормить лошадей было негде, и Аврора всю дорогу ехала на притомленной тройке дяди, не кормя. В Серпухов она приехала днем. Он поразил ее своею пустынностью. Половина его жителей, особенно позажиточнее, давно бежала в Тулу, Орел и Чернигов. По городу виднелись только военные, двигались полковые фуры, пушки и обозы с продовольствием для армии. Аврора остановилась в лучшем заезжем трактире и послала отыскивать дьякона.
- На что он тебе? - спросила Ефимовна. - Что еще затеяла? и где его тут найти?
- Нужен он мне, знает эти места; его родич здесь под городом держит постоялый.
- Ну, справляйся, матушка, в своих делах, да и домой!.. Эка в какую даль заехали; все военные да пушки... Уж достанется нам от бабушки!
- Она добрая, простит, - ответила Аврора, - а я поговорю с дьяконом, завтра повидаюсь с городничим и с военным начальством и - даю тебе слово - немедленно домой.
Отца Савву разыскали. Крайне удивленный появлением Авроры, он радостно поспешил к ней. Она ему сообщила, что намерена ехать в Леташевку, где была квартира главнокомандующего, и просила его разыскать для нее лошадей и подводу, чтоб пробраться туда. Дьякон ушел и возвратился только вечером. Он был сильно не в духе. Оставшиеся в городе вольные ямщики заломили непомерную цену: сто рублей за два перегона.
- Давайте им, что потребуют, - сказала Аврора.
- Но как же вы поедете туда? Ужели одни?
- Возьму няню, хоть не желала бы подвергать ее опасностям.
Дьякон задумался. Он, повидавшись с шурином, втайне решил: снять рясу и поступить в ополчение. "Отплачу врагам за жену, - мыслил он, - не одного злодея положу за нее!" Теперь был случай и ему ехать до Леташевки, и он думал предложить себя в провожатые Авроре, но не решался. Ефимовна внесла самовар и стала готовить чай. Из общей залы трактира давно несся шум голосов и звон посуды. Там пировали какие-то военные. "Экие озорники! - подумал Савва. - Так поздно, не сообразят, что здесь девица!" Он вышел, поговорил с половым и наведался в залу; веселые крики в последней несколько стихли.
- Кто там? - спросила Аврора, когда он возвратился.
- Проезжие гусары, и между ними партизан, подполковник Сеславин, - ответил дьякон, - лихой да ласковый такой, меня угостил ромом.
- Что это за партизаны? - спросила Аврора, наливая дьякону чай.
