Когда все собрались и угомонились, Билар подал знак барду, руководившему девичьим хором. Те завели песнопение, которое позабавило богиню в прошлый раз. Трижды хор повторил песнопение, прежде чем его услышали…
Резкий шквал ветра вздыбил речные волны. Вода хлынула на берег, некоторые попытались бежать, помня Потоп, но Билар зычно прогудел, усиливая голос магией:
— Стояяяяяяяяяять!
Гвардейцы начали заворачивать бегущих обратно. Девочки продолжали петь, хотя у многих голоса дрожали. А в середине реки поднялся водяной столб, принимая очертания огромного женского силуэта.
— На колени! — рявкнул Билар. — Все на колени и восхваляйте Владычицу Иртел!
Несколько тысяч человек рухнули на каменный берег и принялись бормотать хвалебные фразы, запинаясь, неумело подбирая слова. Водяная фигура приближалась к берегу.
— Ты явился снова, червяк. И снова повеселил Меня. Эти ничтожества забавны. Я довольна тобой. Ты приготовил подношение?
— Да, Великая…
— И где же оно? Я проголодалась. Ты привел много пищи, Я сумею насытиться и Сама. Но Мне приятнее, если ты накормишь Меня из своих рук.
Билар повернулся и взглянул на королеву. По его вискам струился пот, хотя по берегу гулял леденящий ветер. Гретана кивнула телохранителям. Дон Алессандро и дон Винченце встали по обеим сторонам от Шегета. Филипс и Гарднер внезапно подхватили под руки Хэгета и поволокли к Билару.
— Эй… эй, парни, вы чего?! Пустите меня! Куда вы меня тащите?! Гретти, что за ерунда?!
В руке Билара материализовался кинжал. Лезвие отразило холодное голубое сияние, что источала богиня.
— Ты посмел воспользоваться магией в Моем присутствии, червяк. В первый раз Я прощаю твое невежество. Но впредь не смей применять магию, не испросив Моего дозволения.
— На все… на все воля Твоя, Великая. Дозволишь ли Ты… мои руки дрожат. Дозволишь ли применить магию, чтобы утишить дрожь и совершить подношение Тебе достойно?
— Не дозволяю. Пусть твои руки дрожат — так забавнее.
Один из островитян ухватил Хэгета за волосы и запрокинул ему голову, подставляя горло Билару. Тот завопил громче. Шегет метнулся в сторону с неожиданным для толстяка проворством, но островитяне настигли его в долю секунды. Он тоже завопил.
— Гретти, скажи им!
Билар занес дрожащую руку с кинжалом. Лезвие вонзилось в шею Хэгета, рассекая сонную артерию. Вопли принца перешли в хрип и бульканье. Его тело обмякло на руках островитян, а затем медленно воспарило в воздух. Струя крови остановилась и вилась вокруг шеи умирающего принца, точно алый шарф. Богиня припала к ране и начала пить кровь. Люди смотрели на чудовищное зрелище в безмолвном ужасе, не шевелясь, точно зачарованные.
Наконец богиня отшвырнула тело — иссушенное и обескровленное.
— Еще! — приказала она Билару.
Тот посмотрел на королеву взглядом затравленного зайца. Та хрипло пробормотала островитянам, ткнув в Шегета:
— Его… к нему… к Ней…
— Гретти! Гретти, пожалуйста, не надо! Я сделаю все, что велишь! Гретти, сестренка! Я же твой брат! Гретти, помнишь яблоко?! Когда нам было восемь лет! Я отдал тебе то яблоко! Хэг сожрал свое, а я отдал тебе! Ты не можешь так поступить со мной, ты же не отдашь меня Ей?!
Не слушая отчаянных воплей, доны отволокли принца к Билару, запрокинули ему голову и подставили магу глотку. Рука едва слушалась мага. Он вонзил кинжал, едва не попав в предплечье вместо артерии. Все повторилось. Агонизирующее тело воспарило к Иртел, богиня высосала кровь, отшвырнула тело прямо под ноги Гретаны. Остекленевшие глаза брата, полные ужаса и мольбы, уставились прямо на королеву. Та не удержалась и завизжала, а потом побежала прочь от берега. Шестеро островитян — телохранители и дон Антонио — бросились следом, обступая ее со всех сторон. Вслед за ними вся толпа на берегу повернулась и побежала. Вдогонку им несся леденящий кровь хохот Иртел.
Билар в изнеможении рухнул на камни. Ионах и Фелион бросились к товарищу и подхватили на руки, как в прошлый раз. Богиня продолжала хохотать. Когда водяная фигура рассыпалась брызгами на поверхности воды, хохот по-прежнему звучал, вызывая нестерпимую головную боль.
Шемас Лебар, возглавлявший "заградотряд" для хористок, толкнул в спину ближайшую к нему девушку.
— Уходи, все закончилось. Эй, вы, уходите! Все!
Девушки не заставили себя упрашивать и рванули с берега. Капитан махнул рукой своим солдатам.
— Уходим и мы, ребята.
Солдаты побежали с той же прытью, что девицы. Шемас оглянулся на магов — не нужна ли им помощь. Но Фелион с Ионахом не замечали его, они подняли товарища и понесли с берега. Кто-то тронул Шемаса за плечо, и он едва не подпрыгнул. Это был всего лишь Конар Гелл, а не кто-то из островитян и не сама Иртел.
— Лебар, когда вернетесь во дворец, зайдите в мои покои так срочно, как сможете. Вопрос жизни и смерти.
Шемас подумал, что сегодня всё — вопрос жизни и смерти. Вслух ответил только:
— Есть, милорд.
Принцесса Келитана бежала, держась за руку Лайдона. Когда берег зловещей реки пропал из виду, она остановилась, притянула к себе бастарда и зашептала:
