Волосы длиной до лопаток были собраны в высокий хвост и закреплены кожаной лентой. Ногти идеально отполированы и пострижены. Над своим костюмом ведьмак изрядно поиздевался. Сорвал рукава, оставив неопрятные срезы на плечах, воротник стойку срезал ножом и, проделав в вороте отверстия в белой ткани, вставил такую же кожаную ленту. Из старого сундука достал рабочую носкую, но пока еще опрятно выглядящую кожаную безрукавку цвета мокрого песка, такую же, как и ленты на волосах и вороте. Штаны надел также кожаные, под цвет безрукавки. Мягкие сапоги, в которые заправил штанины, были с вышивкой по голенищу и стальными пластинами на небольшом каблуке. Примерив все это, понял, что переборщил. В итоге заменил рубашку на рабочую, у которой рукава есть, но заканчиваются обычными, не пышными манжетами. Пришедший лис задал вполне резонный вопрос:
- Не сваришься?
- А ты что предлагаешь?
- Рубашку на легкую замени.
- Так она просвечивает.
- Вот и хорошо, будешь как бы одет, но и свои шрамы не закроешь. Пусть им всем будет стыдно!
В итоге, именно так Слен и сделал. Глаз свой он закрыл черной повязкой, оттеняющей белизну волос. На бал Слен тоже приехал не по правилам (в карете или открытой коляске), а верхом на своем гнедом жеребце с пушистой гривой, убранной в косы, и безумно пушистым хвостом. Ноги лошади были с такими же черными и пушистыми бабками. Сам конь производил впечатление одних лишь только мышц под плюшевым покрытием. Наезник вызывал уважение и трепет. Единственной действительно дорогой вещью в его гардеробе была небольшая, но красивая брошь. Оправа из белого золота в виде рук держала рубин, камень был огранен в форме сердца, которое как бы горело в языках огня красного золота. Брошь располагалась аккурат напротив сердца ведьмака. Его бунтарство было замечено, но король на ропот придворных сказал всего одну фразу:
- Вы, господа недоученные маги, раплодили нечисть, которая сжирала нас всех изнутри, а он единственный выживший в битве с ней. Ему можно все.
- А господина Саринтена, лорда Грифского, вы приказали повесить за меньшее.
- Что позволено Юпитеру, то не позволено его быку.
В итоге Слен был замечен, но оставался в одиночестве. И так и простоял бы он спокойно с бокалом вина, если бы не такой знакомый, но жутко ненавистный и одновременно любимый голос:
- Разрешите вас пригласить...
*** За две недели до бала в посольстве эльфов в государстве людей***
Эльф как всегда сидел в кабинете, перебирая письма и договора. Переговоры с гильдией мастеров каменного дела были сложными. Эти люди не терпели никаких изменений и поэтому переговоры затянулись на очень долгое время, но все же договор о поставке обработанного камня для дорог эльфийского государства был подписан, хоть и с большим скрипом, на выгодных для эльфов условиях. Теперь же, перед балом в честь принца и наследника, следовало доделать запущенные дела, да и дела самого посольства требовали внимания, именно поэтому явление прихрамывающего сына не вызвало у эльфа бури восторга. Старший эльф уже готов был слушать об очередном неугодном сыну человечке, о его новых пассиях и многую другую чушь, которая кажется в юности такой важной, когда младший вдруг заявил то, от чего блондинистый эльф чуть было не поседел.
- Я женюсь!
- Чего?
Решимость в голосе сына пугала Соэлена.
- Правда, он пока еще не знает.
- Кто?
- Мой жених.
- А на ком ты женишься?
- На учителе.
- А кто твой жених?
- Учитель.
- И кто не знает?
- Да мой классный.
- Так. Ты женишься на учителе, а твой жених учитель не знает, что твой классный не знает, что ты женишься на учителе?
- Ну, немного не так, но да.
- А можно вопрос?
- Давай.
Соэлен был сбит с толку.
- А нахрена?
- Я спор не могу проиграть...
- И?
- Чтобы его выиграть, надо завалить учителя, а он не ложится ни с кем. Он вообще нас, в мысле эльфов, за грязь под ногами считает. У меня по его предмету такие хвосты... еще ни один эльф нормально у него экзамен не сдавал, все по несколько раз ходили на пересдачу. А еще на него пари есть. Так там уже больше миллиона золотом набралось, уже даже поверенного наняли.
- Так, и кто же он?
- Человек.
- Ты хочешь связать свою жизнь с человеком?
- Папа, ему уже за пятьдесят. Устроим простой брак, не магический, максимум лет тридцать, и я свободен.
- Знаешь, а может он и прав?
- В смысле?
- А чем ты лучше всякой швали? Ты не даешь ему выбора, решая о замужестве за него. Ты рассуждаешь о нем, как о бездушном куске мяса, которое через тридцать лет сгниет и даже запаха не оставит. Может, он прав, и ты, как грязь под ногами, не стоишь большего, кроме как стряхнуть с сапог?
- Папа, как ты можешь?
Младший эльф был безумно возмущен.
- Знаешь, я ведь любил. Любил человека. Вот только в его любовь я не поверил, и сделал ошибку, о которой сейчас очень жалею.
- Папа, я должен выиграть это пари! Ну давай, ты посмотришь на него и не будешь против. Да на него никто больше не позарится, а тут он хоть не холостяком помрет.
