Сожженные мосты полностью

— У тебя же сапера в штате нет.

— Я и есть сапер. Нештатный. Подумай сам — набредем на схрон или аэродром тайный. Что с ними делать? А так — подорвем и все, чтобы не было больше. И аккумулятор не забывай, аккумулятор надо.

Так, наседая внаглую, помимо пулемета и аккумулятора сотник Велехов получил еще один ПКМС, два ящика с тротиловыми шашками, бухту детонирующего шнура ДШ-А, несколько электрических машинок для подрыва старого образца. Вот как надо — сам себя не обеспечишь — никто не позаботится.

Погрузив все в машину, доехали обратно до мехпарка. Вчетвером сменили аккумулятор на выстреле — и машина радостно взревела мотором, приветствуя своих новых хозяев. Поставили КОРД, ПКМС тоже поначалу поставили, но потом сняли. Велехов решил держать его при себе в шкафчике с другим вооружением и брать по надобности.

Проверили люки и крепления для пулеметов — на этой модели броневика десантные люки в крыше откидывались «наружу», превращаясь в своего рода щит, прикрывающий бойца от дороги. Десантироваться неудобно — но есть ведь еще большой люк в корме и люк, ведущий к сидению водителя. А это — как раз при обстреле, чтобы прикрываясь люком отстреливаться в ответ из штатного, либо установив пулемет — из пулемета. На Востоке бывает и все шесть пулеметов ставят — машина как еж, ощетинившийся стволами, получается.

Вернулись — залегли «на боковую». Хороший солдат засыпает сразу, как только представляется возможность — никогда не знаешь, когда такая возможность представится в следующий раз…

Вечером, в двадцать нуль-нуль по местному времени, состоялось оперативное совещание офицерского состава части. Началось оно с представления вновь прибывшего, потом есаул Дыбенко долго и с удовольствием костерил последними словами казачье — опять обнаружили в расположении спирт. Казаки такого никогда не упустят — но случаи, когда подсовывали метиловый спирт, и люди из-за этого слепли, или вообще намертво травились — были и не раз.

Спирт, конечно же, из трофеев, утаили. Поэтому и решили: не может быть, чтобы он был паленым. Но в том то и дело что бывает в жизни — всякое.

Потом доложили о ходе выполнения поставленных задач, об обстановке в секторах ответственности, распределили новые задачи. Велехову пока ничего не дали и это правильно — надо несколько дней чтобы с обстановкой ознакомиться, разведке без этого — никак. Заканчивая совещание, есаул еще раз — для закрепления — в сильно нецензурной форме объяснил, что с кем будет, если он опять найдет в расположении части спирт.

После совещания, сотник поймал взгляд своего непосредственного начальника, замбоя, подъесаула Чернова. Тот едва заметно кивнул. Отошли.

— Куришь? — спросил Чернов, доставая сигарету из пачки дорогого, не пайкового «Князя Владимира».

— Нет.

— Что так?

— А в засаде попробуй — три дня без курева? Проклянешь все на свете, лучше уж вообще не курить.

Подъесаул расхохотался, едва не выронив подпаленную сигарету.

— Продуманный, ты, сотник. Ничего что я на «ты»?

— Да нормально. У нас поговорка бытует: «вы» — это вы…у, выдеру, высушу.

— Оно так. Здесь первая командировка?

— Верно.

— А крайняя где была?

— Крайняя… В Аравию мотался. Вышки охранял, нефтеперегонные заводы. Местную гвардию обучал.

— И как?

Сотник сплюнул.

— Жить можно. Но хреново. Правда, два жалования платят. Жарко, ажник дышать нечем, от солнца солнечный удар — запросто. Всякой дряни полно — змеи, скорпионы, многоножки. Лихорадку — тоже запросто подхватить. Воду во многих местах — пить нельзя, не вскипятив.

— А вояки местные?

— Вояки? Тяжко с ними. Пять раз в день все бросают — встают на намаз, Аллаху молиться. Ураза — днем не жрут, ночами нажираются. Рамадан — вообще небоеспособны. Там где офицер нормальный, следит за всем — там боеспособные части. А где офицеру все до лампочки — вооруженный сброд.

— Да? А говорили — есть нормальные специалисты.

— Это если одиночки. Есть — нормальные, даже очень нормальные специалисты, те кто училище закончил а еще лучше те, кто с детства в русском кадетском корпусе обучался. Вот те — нормальные специалисты, но они специально стремятся с русскими служить, а не со своими. А кого так набирают — лучше бы не набирали…

— Понятно…

Подъесаул выпустил густой клуб дыма, понаблюдал, как он медленно уплывает в расцвеченное мириадами звезд небо.

— А здесь что?

— Бардак полный здесь, вот что… — подъесаул смачно выругался.

— Слушай, Дмитрий… — спросил Велехов — если здесь такой бардак, почему здесь мы в командировки мотаемся? Почему нас нанимают? Почему регулярной армии нету?

Чернов посмотрел на него недоумевающе.