За все время, пока они мотались с этой дамочкой по городам и весям, сотник полностью истрепал свои нервы, сжег немало бензина, потратил впустую немало времени и изъял чуть больше двух тонн спирта в трех нычках. Еще в одном месте спирта не было, зато были деньги. Много денег — под полмиллиона злотых.
Результат был более чем скромный, сотник считал и не без оснований, что самая эффективная тактика в данном районе, которая только может быть — скрытно выдвинуться к какому-либо населенному пункту, ночью войти в него и проверить, кому где не спится. Не спится — значит, переваливают контрабанду, известное дело. Первый же его разведвыход, тщательно спланированный, принес уловом восемь тонн спирта. По мнению Велехова подобный же улов или даже больший будет почти в каждой деревне, нужно только сменить оборонительную тактику на наступательную. Вместо этого он, и вся его группа, по распоряжению сверху мотались туда-сюда с этой проклятущей бабой, причем все вчетвером. Он даже попытался добиться того, чтобы с бабой мотался он один, а остальные трое работали — но ему отказали по непонятным причинам.
Неэффективно использовали и выделенную технику. На бронетранспортерах, оснащенных новейшими тепловизорами тупо патрулировали местность. Это, конечно, тоже было дело — но намного эффективнее было бы их скрытое ночное передвижение и использование в засадных действиях. Пулемет КПВТ в засаде — страшная штука.
— Господин сотник!
Сотник дернулся, отвлекаясь от своих невеселых мыслей. Про волка речь, как говорится…
— Я закончила здесь. Можно выдвигаться.
Откуда слов то таких набралась — выдвигаться? Не иначе, фильмов насмотрелась.
— Куда прикажете, мадам?
Майор Кристич по-хозяйски устроилась на заднем сидении где уже клевали носом Петров и Певцов. Рядом с сотником, на переднем пассажирском тоже самое проделывал и Чебак — за руль они садились по очереди, а эта мадам — как будто и спать не хотела совсем.
— В расположение. На сегодня все.
— Слушаю и повинуюсь… — сотник завел мотор.
Снова дорога. Проклятая, пыльная дорога с полями и перелесками. Сотник специально выбирал такие дороги, чтобы запомнить их и осмотреться на местности, может чего интересное удастся увидеть. Чертова дорога, чертовы поляки. Еще немного так — и он будет писать наказному атаману о том что здесь творится. Видано ли дело — четверым казакам с бабой возиться…
Зараза!
Колесо попало в промоину, всех неслабо тряхануло…
— Кого везешь, дрова аль казаков!?
— А тихо всем!
— Башкой зараз стукнулся… шишка мабуть взыграет, а то и сотрясение мозга.
— Сотрясение чего???
— Мания величия…
— Цыц! Взгакались как бабы!
Тряская дорога надоела и самому сотнику, а посему он вывернул руль и направил внедорожник к наезженной дороге, прямо через поле.
— Вы топчете хлеб, посаженный крестьянами… — как бы невзначай заметила Кристич.
— Нехай не обеднеют! — сотника раздражало все и вся, злоба копилась в душе как мутный, сивушный осадок на дне четвертушки самогона. Хотелось набить кому-нибудь морду. После того ночной боя, после похорон у сербов, на которых присутствовали все свободные от дежурств казаки — он так и не оправился…
Только выехали на дорогу — зазвенела рация. Сотник выругался по себя, нащупал гарнитуру, нацепил себе на голову.
— Город-один на приеме.
— Город-один сообщите свое местоположение и статус, прием!
— Я Город-один, двигаюсь по направлению к базе, примерно в десяти километрах на север по дороге. Расчетное время прибытия тридцать минут, помощь не требуется.
— Добро, конец связи.
— Заедем? — Кристич показала на каварню, когда до родной части было уже километров пять и они проезжали через городок…
Кофе сотник не любил — непривычные казаки к кофе и прочей дряни. Но башка и впрямь как чугунная, мабуть поможет…
— Добре — Велехов повернул руль.
В каварне, как только они воли, зараз стихли все разговоры. Как отрезало, только что о чем-то говорили, перетирали местные сплетни, обсуждали футбольный сезон и успехи разных команд, а тут. Тишина. Мертвая.
