— Господа, суд выслушал обе стороны! Достаточно! Что касается указанного дела, по которому возник спор — то суд считает, что не вправе оспаривать или ставить под сомнение законный вердикт другого суда, как не вправе это делать и любая из сторон процесса, обвинение или защита. Суд не будет принимать во внимание последние реплики сторон относительно Хаганы и умысла на убийство Его Величества. Продолжаем! Обвинение, прошу переходить к конкретике, у нас совершенно нет времени.
И это суд? И это суд?!!! Господи, я всегда считал, что суд необоснованно мягко подходит к делам о заговорах, терроризме и убийствах. Что подонкам, преступившим закон, предоставляется слишком много прав и привилегий. Но я и думать не думал, что существует еще и такой суд — суд, не имеющий ничего общего с законом, честью, совестью, суд каждое слово в котором — злостное надругательство над самим понятием «правосудие».
И я участник этого суда.
— Слушаюсь, Ваша Честь. Итак, будучи членами Хаганы, Зеев Кринский и Руфь Либерман неоднократно совершали тяжкие преступления террористической и антигосударственной направленности. Чтобы не задерживать внимание Высокого суда на малозначительных — по сравнению с другими — деяниях — я начну с самого главного, достаточного для вынесения того приговора, которое обвинение намерено требовать. Взрыв в отеле Гарун Аль-Рашид, в результате которого погибли тридцать семь и были ранены сто пятьдесят три человека, был совершен группой террористов Хаганы под руководством Зеева Кринского.
И это — больше всего убедило меня в том, что все, что здесь происходит — фарс и не более того. Я не оправдываю Хагану, это террористы, многих из которых надо повесить. Но надо быть полным идиотом, чтобы назначать встречу в отеле, рядом с которым припаркована машина со взрывчаткой. Я разговаривал с Руфью, когда это произошло — и она ни одним движением, ни одним взглядом не дала понять, что сейчас что-то произойдет. Более того — они сидела спиной к окну, невольно прикрывая меня от ударной волны и осколков стекла — что ей мешало сесть как-то по другому, подвинуть стул?
— Вопрос у меня — сказал я.
Бойко уставился на меня.
— У обвинения есть материалы расследования сего инцидента?
Боко растерянно посмотрел на генерал-губернатора. Тот молча стоял, давая понять всем своим видом, что вмешиваться не намерен.
— Да, есть, господин… заседатель.
— Извольте представить их суду. Суд желает ознакомиться с первичными материалами, прежде чем составит свое мнение об этом деле.
Через минуту я уже держал в руках толстую папку — скоросшиватель с надписью «Дело» — старого образка, картонную и с металлическим замком. Собранные в уголовное дело материалы — самое интересное, что уголовное дело было возбуждено как положено с присвоением номера. Потом его конечно закроют — в связи со смертью, подозреваемых, или дадут следственное поручение на розыск и приостановят производство. Но в любом случае такое невозможно, если в деле не участвует прокурор.
Первое. Постановление о возбуждении уголовного дела. Подписано прокурором, действительным статским советником Глущенко, дело возбуждала полиция, следственный департамент. Все сделано честь по чести, следователь возбудил дело, утвердил прокурором, приступил к производству[346] по делу. Фамилия следователя была Барзани, из местных. Не может быть, чтобы не был в сговоре, прокурора Глущенко я знал лично и не верил, что он опустится до заговора. А вот следователь не может не понимать, что происходит.
Дальше шли допросы. Дело явно почистили, первый же допрос — и прямое попадание. Некий Асам Хасад показал, что он угнал машину, шеститонный фургон с пропуском в город, передал ее некоей даме, которая и заплатила за угон. Тут же — подколота объективка на Хасада — неблагонадежен, шиит, подозревается в причастности к деятельности исламского комитета в районе аль-Сурабия. Заключение экспертов по транспортному средству, использованному для доставки бомбы — фургон, шесть тонн, белого цвета, изотермический кузов (правильно, меньше шансов, что откроют при досмотре намного меньше). Мощность взрывного устройства — около восьмисот килограммов в тротиловом эквиваленте. Тип ВУ — самодельное, бочки, в бочках азотные удобрения, перемешанные с дизельным топливом. Если бы подложили побольше взрывчатки или поставили бы машину поближе к отелю, на гостевую стоянку — я бы сейчас это все не читал, хоронили бы в закрытом гробу. Интересно, почему же все-таки не подложили, может, больше просто не было.
Полнейшая липа. Получается, что возможный член шиитской террористической организации угнал машину для евреев, чтобы евреи совершили теракт. Хоть плачь хоть смейся. Хоть в анекдот вставляй. Совершенно ясно, что сам Хасад и совершил этот террористический акт.
— У суда вопрос. Некий Асам Хасад, подозреваемый к террористической деятельности, причастности к исламскому комитету. Угонщик машины, которая была использована для доставки устройства. Почему не исследована версия на его причастность к совершению самого террористического акта, не только к угону машины?
