Сожженные мосты полностью

— Как же мы его уберем? — мрачно сказал Чернов — и так еле посадочную нашли, его и сажать то больше негде.

— Тогда… — есаул принял решение — сейчас ставите заряд. Потом перед подрывом мы взлетаем. Хорунжий Богаевский, доберетесь до ПВД с группой Беликова. Место в машине есть.

— Так точно.

Взрыв громыхнул, когда вертолет уже поднялся метров на пятьдесят. Даже не громыхнул — тяжко ударил кувалдой. Они видели из иллюминаторов вертолета, как на месте дороги вдруг в миллионную долю секунды поднялся бурый, изрезанный желтыми просверками столб, как ударная волна пошла в лес, шатая и даже ломая деревья и теряя свою мощь. Потом ударная волна налетела на вертолет, пошатнула его, его повело вправо — но пилот быстро выровнял машину в опасной близости от земли.

— Нормально дало… — прокомментировал есаул.

Подъесаул Чернов рассматривал что-то в бинокль на земле.

— У них все нормально, господин есаул. Дали сигнал.

— Дай бинокль.

Есаул лично глянул в бинокль, поймал в линзы хорунжего Богаевского машущего рукой. Потом передал обратно бинокль, посмотрел в последний раз на висящую над тем местом, где они только что стояли бурую тучу…

— Да, нормально дало — подтвердил он — уходим на точку…

Вечером, есаул Дыбенко как и обещал, устроил посиделки. И про горилку не обманул — самое то.

У сотника Велехова оказалась контузия средней степени тяжести, фельдшер дал какие то таблетки и рекомендовал две недели покоя. И конечно же спиртное — под полным и безоговорочным запретом. Но какое тут…

На горилку пришли все свободные офицеры базы. Хорунжий Королев, сотник Огнев, сотник Денисов, сотник Агеев. Офицеры уже не в первой командировке, у кого вторая, у кого и третья. Так что после неизбежных в таких случаях здравиц Велехову и поздравлений с удачным полевым выходом, а также после выслушивания не пойми по счету какого рассказа как все было перешли к наболевшему.

К тому — что теперь со всем с этим делать.

— Нет, казаки… — подъесаул Чернов громко опустил на стол пустой стакан — если уже «Шмели» в ход пошли, нахлебаемся мы тут.

— Доложили же наверх — меланхолично ответил Агеев, выцеживая из стакана последнее — наше дело маленькое, пусть думают.

— Вот как по тебе «Шмелем» засандалят, тут тебе и маленькое и большое дело зараз будет! — раздраженно сказал Королев — штаны потом не отстираешь! Пока цацкаемся со всем с этим, нас тут на Луну отправят без билета.

— А что, казаки — надо думать что делать. Если такие расклады пошли…

— По сторонам смотреть надо — мрачно сказал Чернов — и активнее действовать. Вон, тот же Велехов: не смотался, а остановился и грохнул этих гавриков. Так и надо их, нахрен, нечем с ними цацкаться. И по окрестностям пошмонаться, там у местных в каждом доме склад. У кого спирт, у кого стволы.

— Мятежа хочешь? — спросил Дыбенко.

— А и нехай! — с вызовом скачал Чернов — все лучше, чем по лесам шарахаться. Пусть в открытую выходят — тогда и посмотрим у кого очко крепче! Не один раз панов били, и в этот раз наваляем!

— Правильно! — жахнул Огнев.

— Накликаете! — сказал есаул — помолчали бы от греха…

Врезали — еще по стакану, зажевали. Огнев, сидевший по правую руку от Велехова, дыша огуречным рассолом, наклонился к уху.

— У тебя какая командировка?

— Шестая… — тихо ответил Велехов.

Огнев присвистнул.

— Даешь джазу. У меня только третья. Где побывал?

— Да много где. Крайние две — в Аравии, потом на границе с Японией, в Уссурийском крае покувыркался.

Огнев хлопнул по плечу.

— Даешь джазу… — повторил он — ты мне скажи, в Уссурийском крае этом самом — как? Казаки разное гутарят.

— Относительно тихо. Только контрабанду всякую прут — дуром.

— А эти… — сотник Огнев понизил голос — ну эти самые… как их там … в черном все… ниндзя, что ли? Видел?

— Ты слушай больше… — недобро сказал Велехов — тебе и не такого набрешут. Семь верст до небес и все лесом. Нет там никаких ниндзя, слушай больше…

На самом деле Велехов лгал — ниндзя там были. Только дураки и наивные люди считают искусство ниндзютцу утерянным в веках — кому надо тот все помнит. И других всему этому учит. Хорошо учит.