— К каждому — БК и полный набор. Со складов, в смазке — коротко и понятно отрекламировал свой товар караванщик.
Значит, к каждому — четыре магазина, сто двадцать патронов, подствольный гранатомет с двумя подсумками, три прицела — коллиматорный, оптический малой кратности и ночной, передняя рукоятка, глушитель. Такое здесь продавали редко, обычно везли оружие со складов длительного хранения, подержанное. Если русский говорит правду — то стоит перехватить эту партию, потом ее можно будет не спеша распродать за хорошую цену. Русское оружие всегда можно продать за хорошую цену, оно надежное, прочное и безотказное, как раз для суровых афганских гор.
— Что ты хочешь за свой товар, русский?
— Цену я назову вечером. Я не знаю, что здесь стоит такой товар.
Умно… Очень умно…
— Хорошо. Слово Алиджон-хана — закон для нас. Я провожу тебя, русский…
Нищий торговец Керим повел русского не в ряды, где торговали — там торговала мелочь — он повел его в караван-сарай, расположенный в восточном секторе базара. Там, в этом неприметном, небогато выглядящем караван-сарае каждую минуту из рук в руки переходят миллионы — долларов, рублей, фунтов, чего угодно…
Пехлеваны[370] вооруженные до зубов, расступились перед ними…
Они прошли по залу, сопровождаемые быстрыми и жесткими, острыми как клинок взглядами, зашли в какой-то темный коридор, тоже охраняемый. Керим остановился, три раза постучал в стену — и стена отошла в сторону…
Толстый, почти лысый торговец тяжело поднялся навстречу им. Он был закутан в цветастый халат, его лицо пересекал уродливый красный шрам, волос на его массивной голове — почти не было. В клетке, стоящей на столе, кричал и бесновался кехлик…
— Кого ты привел сюда, Керим? — спросил он.
— Этот человек пришел издалека. Алиджон-хан передал нам салам, хозяин…
— Он не таджик. Я вижу его впервые. Он не человек Алиджон-хана.
— Хозяин, он все правильно сказал и сделал. Да будет позволено заметить нищему торговцу Кериму, что Алиджон-хан много работает с русскими.
Караванщик стоял, молча слушая разговор. Он не все понимал — но «Алиджон-хан» понял отчетливо. Никто не посмел отобрать у него автомат, в кабинете никого не было — но он чувствовал, что в него сейчас целятся из нескольких стволов.
— Я его не знаю. Что он хочет?
— Он хочет купить, хозяин.
— Купить… — торговец усмехнулся — это хорошо… Плохо, если он думает, что имя Алиджон-хана позволит ему получить товар бесплатно.
— Он сказал, что у него есть оружие, такое же как то, которое у него в руках хозяин…
Хозяин этого места и один из самых влиятельных торговцев в этом городе задумался. Оружие — это хорошо. Русские часто сюда привозили оружие, и оно хорошо расходилось. Пуштунские племена по обе стороны линии Дюранда приходили сюда, чтобы купить русское оружие. Значит, этот товар быстро найдет своего покупателя и осчастливит торговца хорошим доходом.
— Какова цена его оружия?
— Он не сказал, хозяин. Он сказал, что должен узнать цену, какую за него здесь дают — и только потом он скажет свою цену.
— Это разумно…
Хозяин заведения в раздумьи потер голый подбородок.
— Сколько ты хочешь купить, русский?
— Килограммов двести. Это для начала. Надо проверить канал.
— У тебя есть такие деньги, русский? — изумленно спросил хозяин заведения.
— Я же не спрашиваю, есть ли у вас столько товара? — резонно ответил русский — куплю я у вас или нет, будет зависеть от цены, которую вы предложите.
— Но русский, какую же ты хочешь цену?
— Ту, которую я не получу там, в торговых рядах.
— Но двести килограммов, если вдуматься — не такая уж и большая партия.
Русский покачал головой.
— Когда я последний раз видел Алиджон-хана, да продлит Аллах годы его (оба афганца при этих словах ритуально провели руками по лицу и сказали: «Омен») — он сказал мне, что здесь я найду мудрых людей, способных думать не только о сиюминутном, но и о будущем. Каждый из нас кушает свой кусок хлеба — и Аллах свидетель, я не намерен отнимать у вас ваш. Но я не могу терять и свой, в той стране, где я живу — устоявшийся рынок, для того чтобы люди купили у меня — мне надо дать им достойную цену на товар, дать им заработать больше, чем они зарабатывают на обычных поставщиках. В той стране, где я живу продавать не так-то просто, чтобы у тебя был покупатель, надо первый раз предложить ему даром и второй и третий — чтобы он втянулся. Только в таком случае на нем потом можно заработать. А полиция? Аллах свидетель, я не ищу себе лихвы, я думаю о будущем…
Владелец заведения согласно кивнул. Русский говорил красиво и правильно — но надо помнить, что в каждой сделке есть две стороны, и у каждой стороны интересы противоположны. Одни хотят продать подороже, вторые — купить подешевле. И если ты будешь думать не о своих проблемах, а о проблемах других людей — так ты ничего не заработаешь.
