Прежде всего — приехала полиция. Они приехали тогда, когда еще можно было пробиться по тегеранским улицам. Несколько машин, с мигалками, во главе полицейского кортежа был сам суперинтендант — несмотря на русское влияние, в полиции должности назывались на британский манер. Толка от полицейских не было вообще никакого, единственно, что они сделали — это собрали и увезли трупы, и тех немногих, кто остался в живых на второй трибуне (их растерзают в госпитале днем позже). У полицейских было оружие, но нечего было и думать о том, чтобы забрать его у них. На время, пока полицейские работали на площади — они еще сдерживали совместными усилиями напирающую толпу. Потом полицейские уехали, бросив военных одних.
И сейчас полковник Реза Джавад, в глубине души еще лелеющий надежду, что ему удастся что-то сделать, став в конечном итоге правителем государства, светлейшим шахиншахом — уже жалел о том, что не отдал вовремя приказ выводить технику из города. Теперь они, потеряв инициативу и темп, стали заложниками ситуации.
Было отправлено еще три группы — кроме группы Ан-Нура полковник отправил еще три группы, чтобы прояснить ситуацию. Первая — к казармам Гвардии бессмертных, вторая — в расположение танкового полка на окраине города, третья — к зданию аппарата Главного военного советника и к русскому посольству. К русскому посольству — то был уже жест отчаяния, вначале Джавад хотел разговаривать с русскими с позиции сильного — как человек, держащий под контролем столицу. Сейчас он просто хотел договориться с русскими на любых условиях. Только договориться, получить боеспособные части и вместе с ними навести порядок.
В городе все уже было известно, на площадь потянулись любопытные. Помимо двух каре из танков, полковник вынужден был выстроить внешний периметр обороны из всего, что есть, перекрыв все пути на площадь и поставив дежурных солдат из числа наиболее устойчивых, чтобы не давали толпе прорвать оцепление. У всех были блестящие церемониальные штыки, остро заточенные — отличное оружие, если нет огнестрельного. У напирающей со всех сторон толпы огнестрельного пока не было.
В том-то и дело — что пока.
Сейчас — полковник сидел на подножке бортового армейского автомобиля в мрачном раздумье что делать дальше. По идее — выстроиться в колонну, впереди поставить танки и пробиваться из города. Куда угодно, пусть без боеприпасов — танк сам по себе грозная сила в городе. Вырваться из города, дальше…
А что будет дальше — то и будет. Главное — не здесь.
Но умом он понимал, что момент уже упущен. Толпа окружила площадь и просто так их — уже не выпустит. Да и… город большой, а нормальных карт ни у кого нет. Из него можно никогда не выбраться.
Из толпы, откуда-то из Парка шахидов взлетела сигнальная ракета, красная. Покачиваясь на парашютике, она медленно опускалась, заливая все пространство площади, толпу, мрачные силуэты недвижно стоящих боевых машин, зловещим красным отсветом. Что это было — сигнал или просто хулиганство — он не знал.
— Вали! — крикнул он, не вставая.
— Да, господин полковник — моментально появился ординарец.
— Узнай, нет ли связи с Нуром или другими группами.
— Слушаюсь, господин полковник!
Ординарец исчез.
Полковнику надоело сидеть, и он встал, поправил висящий на плече церемониальный автомат — вся его ценность заключалась в отполированном до блеска длинном штыке, медленно пошел к солдатам.
Солдат не кормили с утра — но с утра их покормили плотно, все-таки праздник. Тем не менее — они выражали недовольство, и если бы не защитные цепи из танков и техники, да прибывающая толпа — скорее всего многих уже не досчитались бы. Костры жечь было не из чего, поэтому они просто сидели на асфальте, сложив оружие пирамидами, и переговаривались между собой. При приближении идущего офицера разговоры стихали, но полковнику и так было ясно, о чем они шли. Офицеры показали свою слабость, не смогли до сих пор раздобыть боеприпасов. Если боеприпасов не будет с утра — начнется открытый мятеж, может даже раньше, а их выдадут толпе на растерзание. Всех.
— Господин полковник!
Полковник Джавад обернулся — его догонял один офицеров, гвардеец.
— Здравия желаю!
— Говори… не до этого сейчас…
— У третьей роты… агитаторов каких-то выловили!
— Агитаторов?! — полковник все еще не мог до конца просечь ситуацию, — о чем ты, какие агитаторы?!
— Не знаю. Из толпы…
— Как они проникли в каре?
— Не знаю, господин!
— А что ты знаешь, сын шакала!? — разозлился Джавад, и уже хотел ударить младшего по званию по лицу, но вовремя остановился, решил, что сейчас только выяснения отношений с рукоприкладством между офицерами и не хватает для полного счастья.
— Где они?
— Следуйте за мной, господин полковник.
Офицер привел его к одной из штабных машин, полноприводной, с большим кузовом — КУНГом, с антеннами на нем. Рядом с машиной темнели силуэты людей, тоже с оружием на плече — патроны бы к нему и…
Нет ничего бесполезнее, чем оружие без патронов.
— Дайте свет! Где они!
