— Спасибо, Ваше Величество. Данными разведки — а мы постоянно осуществляем визуальное наблюдение, снимаем информацию со спутников и перехватываем все переговоры — достоверно установлено, что по крайней мере половина воинских частей и сил безопасности — в полном составе перешли на сторону мятежников, остальные разбежались, но большая часть, с оружием — также примкнула к мятежникам. Власть в стране — по меньшей мере, номинально принадлежит так называемому «Комитету исламского освобождения», возглавляемому аятоллой Аятом. Провозглашены цели — освобождение от неверных всей территории Востока, включая Афганистан, Кавказ, Междуречье, Арабский полуостров, север Африки, территория бывшей османской империи, Туркестан На этой территории планируется провозгласить единое государство — Халифат, управляемый исламских духовенством по законам шариата. Это только планы ближайшего будущего, в перспективе провозглашено завоевание всего мира. В Тегеране наводится порядок, методы вы изволили видеть сами, в нескольких местах расстреливают ежеминутно и публично, прежде всего разночинцев, инженерию, всех образованных людей. Одной из фетв приказано поджигать гимназии и убивать учителей, потому что это — от шайтана, обучение должно производиться только в медресе. В части города уже отключено освещение, не подается вода. Продовольствие пока есть, но рано или поздно кончится и оно. В то же время — в стране огромное количество беженцев из Афганистана, в том числе бывших полицейских и военнослужащих с оружием, есть вышедшие из подполья банды экстремистов, бывшие солдаты, жандармы, полицейские, как организованные так и не организованные, огромное количество оружия. Мы считаем, что у нас, господа — не больше недели до того момента, как ситуация окончательно станет неуправляемой, и вся эта вооруженная до зубов толпа хлынет в Междуречье и на Кавказ, дестабилизируя обстановку и там.
— Что делается для предотвращения этого?
— Ваше Величество, в настоящее время нами реализуется план создания завесы, позволяющей по крайней мере изолировать дестабилизированный регион до того момента, как не будет принято Высочайшего решения о дальнейших действиях. С этими целями мы создаем четыре насыщенные войсковыми частями и казаками фронтовые зоны, военные округа преобразованы во фронты. Первая, о которой я уже упоминал — Туркестанский фронт на границе Туркестана и Афганистана, с целью не допустить прорыва на нашу территорию с Афганистана. Вторая зона, Каспийский фронт — мы перекрываем непосредственно границу с Персией, опираясь на горный хребет этом районе и на пограничную реку. Третья, мы назвали ее Кавказский фронт — мы перекрываем высокогорье, границу с так называемым Ванским Пашалыком, опираясь на находящуюся там и держащую оборону в Тебризе двадцать пятую дивизию. Четвертая и основная зона действий — Арабский фронт — мы прикрываем междуречье двумя линиями обороны передовая пройдет по самой границе, вторая, запасная — опирается на реку Тигр, болота в районе Фао и реку Шатт аль-Араб. Эти линии обороны нам придется максимально насытить, потому что там, по нашему мнению — наиболее вероятная зона прорыва. И не приходится сомневаться в том, что при начале боевых действий мы получим удар в спину от базирующихся в регионе банд экстремистов. Поэтому — две линии обороны этого фронта прикрывают не только возможный участок прорыва — но и друг друга.
— А район Керманшаха? — продемонстрировал знание обстановки Государь.
— Самый опасный, Ваше Величество, — вздохнул Вольке, — оттуда открывается прямая дорога на Багдад. Для его надежного прикрытия нам потребуются дополнительные силы, которые сейчас Генеральным штабом изыскиваются и в срочном порядке перебрасываются, и нам придется частично оголить сам Багдад, даже при угрозе восстания у нас в тылу.
— Какова обстановка в Багдаде? — Император повернулся к постоянному товарищу министра внутренних дел.
— На удивление спокойная, Ваше Величество… — ответил тот — взрыв удалось предотвратить силами полиции и жандармерии. Проводятся аресты.
— Затишье перед бурей, — проворчал адмирал Воронцов, и никто не возразил ему.
— Я бы хотел услышать про Махди, — сказал Государь, не обращаясь конкретно ни к кому.
Докладывать взялся тот же Вольке.
