А вот теперь — проняло, по сморщенной роже видно, что проняло. Путилов был бюрократ, надо сказать — таких с каждым годом становилось все больше и больше. Для него совершенно неважно было общее дело, для него важно было свое место в нем. Он воевал не с врагами — большую часть времени он уделял бюрократической грызне, воюя со своими. Если он получит информацию, реализует ее и будет "на коне" — это для него маслом по сердцу. Если информация от его — ЕГО — человека попадет в МВД, они ее реализуют и получат все выгоды от этого, в виде благосклонности Его Величества и новых бюджетных ассигнований — для него это будет надругательством над самым святым, что только может быть, попранием основ.
Как видите — и я умею искать в людях их слабые стороны. И бить по болевым точкам — жестоко, но точно так же ударили и меня.
— Да, кстати… не откажите в любезности, милостивый государь… Как вы ее назвали? Я имею в виду не имя, а оперативный псевдоним?
— Зачем это вам? — подозрительно сказал Владимир Владимирович
— Всегда приятно знать, как кто-то называет твою жену… Это много позволяет понять в человеке. Кстати — псевдоним, как я понимаю, она выбрала сама?
Путилов помолчал. Но потом решился — и проиграл еще одно очко в невидимом поединке.
— Сама… Мы ее называли Харон.
— Харон… Странные ассоциации. Перевозчик через Стикс, реку мертвых. Человек, знакомый как с тем миром, так и с этим. И, вероятно богатый — каждый платит ему монету за перевоз. Можно стать нумизматом и продать потом коллекцию за огромные деньги, ведь в ней — все существовавшие когда-либо монеты мира. Вы никогда не спрашивали, почему именно этот псевдоним?
— Никогда. Может — начнем.
— Начинайте. Вы — первый. Ибо я вам не доверяю, солгавший один раз — солжет и второй и третий.
— Где и в чем я вам солгал?
— Перечислить? Вся эта командировка в Персию сплошная ложь. Вы использовали меня втемную, как прикрытие для внедрения настоящего агента. Причем плохо подготовленного — если и не с научной точки зрения, то с оперативной точно. Но так получилось, что я добыл информацию, оправдав свое присутствие, а она где-то провалилась. Не будем терять время, Владимир Владимирович, тем более я уже все понял, в общем то. Сколько ядерных взрывных устройств на данный момент находится в руках шахиншаха? И они ведь нацелены не только и не столько на Кабул, правда? Кабул — это сладкая и лживая сказочка, чтобы кое-кого успокоить. По-настоящему эти заряды нацелены на нас? Кто заигрался?
А вот теперь — Путилов побледнел так, что я начал всерьез опасаться за его самочувствие. Такой цвет лица — преддверие инфаркта. Если он грохнется с инфарктом прямо тут, на глазах у владельца сего почтенного заведения и заполонившей площадь охраны, которые думают, что их никто не видит — будет несколько не комильфо.
— Спокойнее, сударь. Положите руки на стол, закройте глаза, дышите ровнее. Успокойтесь. Пока еще не все так печально, как могло бы быть.
К нам подскочил турчонок, видимо заметивший, что с гостями происходит что-то неладное.
— Уважаемые господа желают еще заказать?
— Да… по две чашечки чая. Моему другу — пожалуйста, немного добавьте… зеленого чая в заварку, ему надо успокоиться.
— Дедушка может заварить уважаемым господам чай, такой как он заваривает себе. С таким чаем можно прожить до ста лет!
— Вот и отлично. Такой чай нам и нужен.
Турчонок убежал.
— Как вы догадались? — Путилов чуть пришел в себя.
— По косвенным признакам. Марина рассказала мне, что училась в Массачусетском Технологическом. Чему-то же она там обучалась, верно? Но я как последний дурак — пропускал это мимо ушей, пока не стало поздно. Потом — я обнаружил, что она буквально в хлам уделала ту машину, которую я ей дал — так повредить подвеску можно только ездя на хорошей машине по очень, очень плохим дорогам. Потом — странная нота дипломатического ведомства Великобритании, где Ее Величество протестует против подготовке к войне, которую мы якобы ведем. Потом…
Владимир Владимирович снова начал бледнеть
— Какая… нота.
— Нота из Уайтхолла. Секретная нота, подписанная Ее Величеством, королевой Елизаветой. Там говорится, что британское правительство уличает нас в подготовке к войне и предупреждает о возможных тяжелых последствиях аннексии Афганистана. Постойте-ка, вы ее что — не получали?
Выражение лица моего "начальника" было красноречивее всяких слов
— Куда вы ее направили?
