В эпоху расцвета Римской империи жизнь там била ключом не только в больших городах, но и в провинции, оттуда выходили лучшие писатели и полководцы.
Еще более глубокомысленное обобщение сделал историк В. Ключевский: «В России центр на периферии».
В наших малых городах живет минимум треть населения России. И это провинция, где люди ближе друг к другу, здесь им проще что-то делать сообща. Ради самих же себя, ради будущего своих детей.
Мы привыкли считать, что человек может быть только гражданином своей страны. На самом деле, человек должен быть еще и гражданином своего города. Каким был Плутарх.
Мэры — троечники
Можно вести городские дела с творческим подходом, что-то меняя в лучшую сторону, а можно работать по старинке, ничего не меняя. Так чаще всего и поступают мэры. За то, что не придумываешь ничего нового, губернатор на ковер не вызовет. Но этот стиль ведёт если не в полный тупик, то, по меньшей мере, в перспективу, когда перемены к лучшему происходят так медленно, что ни на кого не производят никакого впечатления. И не прибавляют людям уважения и любви к своему городу. Такая работа — как в школе учеба на тройки. Вот почему большинство мэров малых городов у нас — троечники. Но троечники вовсе не потому, что бездарны или лишены тяги к обновлению, а потому, что другой стиль, на четверки и пятерки, никем не стимулируется. Ни сверху, со стороны вышестоящей власти, ни снизу — со стороны населения.
Местные могут вырастить своего мэра. Или даже несколько, которые будут соревноваться между собой. Или даже бороться за кресло мэра. Но это будет борьба отличников, а не троечников.
«Люди первого разряда»
У нас в России такие люди назывались раньше праведниками. «Не стоит село без праведника», говорилось в русской пословице.
Ф. Достоевский, называя их «людьми первого разряда», объяснял: «Всякому обществу, чтобы держаться и жить, надо кого-нибудь уважать непременно, и, главное, всем обществом, а не то, чтобы каждому, как он хочет про себя».
Сейчас такой сорт людей тоже встречается. Как правило, это всеми уважаемые врачи, учителя… Хотелось продолжить этот перечень, но рука остановилась. Негусто у нас сейчас с этим «первым разрядом».
Многие лучшие люди чувствуют сейчас свою ненужность и неприменимость. Нет уже запроса на звание «моральный авторитет». Но им, «людям первого разряда», еще предстоит проявить себя в преображении наших городов, как только появится запрос. И это будут новые «Местные».
8 процентов патриотизма?
Москвичка, которая каждый год ездит в глубинку восстанавливать давно заброшенный храм, так отозвалась о местных: «Им все безразлично, у них нет чувства, что земля и город, где они живут — их земля и их город».
Социологические опросы подтверждают: лишь 8 процентов граждан страны чувствуют свою ответственность за то, что происходит в стране. Что же получается? Неужели у нас только 8 процентов настоящих граждан? Или эту цифру следует истолковывать как-то иначе?
Конечно, опрос — не самый точный показатель. Но сколько бы мы не добавляли к этим 8 процентам, все равно будет мало. Ничтожно мало.
В последние годы советской эпохи тоже наблюдался повальный пофигизм, и мы знаем, к чему он привел.
Эти 8 процентов — не только диагноз, но и тревожный звонок, к сожалению, не единственный. Вот цифры из опросов ФОМ. Непосредственно Президенту доверяют около 80 процентов опрошенных, руководителю региона — 20 процентов, а главе города (поселка) только 8 процентов.
То есть безразличие к своему городу и доверие к его главе — совпадают тютелька в тютельку. Но местному парламенту — совету депутатов, доверия у людей еще меньше — всего 2 процента. Такого не было даже при советской власти, которую сегодня принято считать провальной.
По сравнению с советским временем люди живут неизмеримо лучше. Демократии больше. Откуда тогда пофигизм и недоверие к власти, в особенности местной? И как это изменить? «Местные» это изменят.
Сколько в городе неформальных лидеров
