В первый миг меня оглушило от яркости ощущений. О да, я совершенно точно чувствую больше, чем когда была смертной. И больше, чем чувствуют остальные. Ярче, может быть.
Арван оставался совершенно спокоен, а вот я покачнулась от хлынувшей отовсюду энергии. Пик безумия – это пик магической ярости.
Безумие не в головах богов – оно в их магии! Сама магия каким-то образом меняется, начинает бунтовать и бесноваться, как будто… требует чего-то, но не может получить? Не знаю! Как бы не перепутать свои попытки объяснить происходящее с тем, что я чувствую в действительности. А чувствую я сумасшедшее буйство магии. Это единственное, в чем я уверена. Магия терзает богов так же, как терзает девушек, только гораздо в большей степени. Магия терзает разум богов, терзает их тела и вспышками вырывается в пространство, но материалы камеры не позволяют ей выйти наружу и пройтись отголосками по соседним мирам.
А струны Вселенной… здесь как будто дрожат и звенят от количества безумной магии.
Почему я не превратилась в монстра, пока магия Арвана переходила от него ко мне и начинала терзать уже нас обоих? Ведь Арван был на грани безумия! А значит, я получала крайне враждебную магию. И мне ведь даже плохо становилось. Почему только превращение пошло по иному пути?
Когда мы снова вернулись, я попыталась объяснить ощущения и размышления, к которым они привели. Оба бога слушали внимательно, хмурились.
– Я не контролировал себя. Безумие завладевало мною, – сказал Арван. – И это не имеет значения, на каком этапе бог заключает брак со смертной. На грани он или не на грани – смертная все равно не выдерживает.
– А на скорость превращения это как-то влияет?
Эгран покопался в документах.
– Нет. Не влияет. Примерно одинаково. Иногда жена бога, который на грани безумия, держится чуть дольше. Иногда быстрее в монстра превращается жена бога, который еще хорошо себя контролирует. Скорее, это зависит от интенсивности передачи магии, а не от ее ярости, как ты это называешь. Должен заметить, ты, Алена, на самом деле становишься крайне чувствительна к магическим процессам. Однако у нас слишком мало информации, чтобы строить предположения. Как насчет того, чтобы посетить академию жен?
– А мы можем? – Вспомнилось, что в академию пускают только мужей. Остальным богам туда дорога закрыта. – Вы, Эгран… – прохрипела потрясенно, сраженная ужасной догадкой.
– Нет, у меня нет смертной жены, – хмыкнул он, растолковав шокированные взгляды. – Моя жена – богиня.
О как… интересно! Ведь даже не поинтересовалась за все это время.
– Но мы – подразделение той самой комиссии, которая с целью исследований может посещать академию сколько угодно, – победно усмехнулся Арван.
Затягивать не стали. Решили посетить академию – значит, отправляемся прямо сейчас. Нас встретила Олэна, явно почувствовав появление посторонних богов. Изумленно вытаращила глаза, глядя на меня.
– Алена? Ты богиня созидания?
Ну да. Между прочим, у вас тут долгое время еще одна богиня расхаживала. Правда, богиня разрушения, но ведь тоже числилась в женах.
Эгран выступил вперед, перетягивая на себя внимание.
– Олэна, мы представляем комиссию по исследованию божественного безумия и способов избавления от него. У нас важное дело.
– Да, конечно, ард Эгран. Не смею мешать, – Олэна вежливо, даже почтительно кивнула богу и поспешила исчезнуть.
– А документы? Мы не должны предъявлять никаких документов? – удивилась я.
– Вы с Арваном должны, – хмыкнул Эгран. – Но я состою в Совете. Мне верят на слово.
Вот оно что. Я чуть поразмыслила и попросила:
– А можно мне пропуск? Или где там у вас написано, что я из этой самой комиссии, которая может входить в академию?
– Вернемся – сделаем, – кивнул Арван.
– Осматривайся, Алена, – предложил Эгран. – Делай все, что посчитаешь нужным. Это твоя идея – посетить академию. А мы с Арваном будем тебя сопровождать.
– Благодарю, – я кивнула и двинулась вперед по коридору.
Как выяснилось, сопровождение богов на самом деле оказалось нелишним. Занятия у девушек на сегодня закончились, и к ним начали наведываться боги! С одним из богов мы столкнулись в коридоре. Незнакомый бог молний изумленно округлил глаза, глядя на меня. Но когда заметил, что со мной Арван и Эгран, вежливо поздоровался и предпочел скрыться за поворотом.
Удивительно, сколь сильное впечатление производит Эгран! Об этом стоит поразмыслить. Ну а пока…
Я следовала за своими ощущениями, погружаясь в них все глубже. Боги не отвлекали меня пояснениями, какие жены здесь появились раньше, а какие позже. Мне и не требовались эти пояснения – я отчетливо чувствовала, в ком магии больше, в ком она сильнее ярится и чьи тела потихоньку истязает, заставляя меняться. В пределах группы степень изменений варьировалась, но не слишком сильно. Зависело это, опять же, от количества магии.
Когда, присмотревшись, внезапно смогла разложить в своем восприятии магию на части: стихийную и разрушительную, удивилась. Похоже… разрушение ярится и воздействует на тело гораздо сильнее, чем стихия, какой бы она ни была.
– Стихии почти спокойны, – заметила я. – Безумствует разрушение.
