А.: Что ж, я узнал что‑то новое для себя. Но все‑таки ответь на вопрос: возможно ли построить искусственный интеллект, который будет полностью имитировать работу человеческого интеллекта?
Э.: Да, это возможно. Но чтобы это сделать, нужно научить такой искусственный интеллект строить любые ассоциативные связи между разными категориями информации, которые умеет строить человек. Могу пояснить на примере той же экстренной ситуации в аэропорту. Допустим, для своего спасения группе людей необходимо совершить несколько оперативных и четких действий. Допустим, сотрудники аэропорта находятся с ними на связи и могут подсказать, какие конкретно действия нужно совершить. К примеру, как выбраться из зоны пожара и оказаться на открытом месте, вне опасности. Если люди из управления аэропортом будут знать, кто именно в группе людей, которую они стремятся спасти своими указаниями, и с учетом этого построят с ними диалог, вероятность успеха будет намного выше, нежели они не учтут специфику спасаемых. Одно дело, если это будут военные, другое – студенты, третье – если это будет некая деловая делегация. Согласись, что со спасаемыми нужно будет переговариваться в какой‑то особенной манере. И это действительно может сыграть ключевую роль в спасении. Будет ли на то же способна нейросеть? Если заранее обучить этому, будет способна. Но я привел пример лишь одной из гипотетических ситуаций, на самом деле вариантов развития событий великое множество, и при любом человеку понадобится привлечь какую‑то особенную часть своих общих знаний, а какую именно, никто не сумеет предугадать. То есть не сможет предугадать, чему заранее надо обучить искусственный интеллект ради спасения человеческих жизней. Собственно, мы сможем имитировать работу человеческого мозга, когда сумеем научить искусственный интеллект работать со всеми блоками информации, которыми оперирует человек, и выстраивать ассоциативные связи между этими блоками, как их выстраивает человек. Человек выстраивает ассоциативные связи между природными явлениями и характером людей – он может, к примеру, назвать бурю свирепой. А компьютерному уму по умолчанию это не нужно, но для имитации работы человеческого мозга мы и этому его научим. В общем, можно сказать, что изобретение уже сделано, но мы пока не можем в полном объеме оснастить его. Все равно как изобрести дрон для исследования подводных глубин, но не суметь снабдить его манипуляторами, при помощи которых он смог бы осуществлять поиски в труднодоступных местах. Приходится пока держать этот дрон про запас: если отправить его в сложную экспедицию сейчас, он будет обречен получить неполноценный результат.
А.: Что ты в итоге видишь конечной целью своей работы? Создание идеального искусственного интеллекта? Обучение его навыкам контроля безопасности целой человеческой цивилизации? Тебе не кажется, что эти задачи не будут решены в наш век?
Э.: Да, в наш век эти задачи точно не будут решены. Но мне интересна работа по усилению роли искусственного интеллекта. Я не скрою, что в этом есть проявление тщеславия: своей работой я зачастую покрываю спектры задач, которые в устаревающей картине мира решаются целыми группами значимых профессионалов, и это дает мне немало очков престижа, это правда. Но что в основном подталкивает меня осуществлять мою работу – это любопытство. Ни один другой род деятельности не позволяет проникать в настолько большое количество сторон человеческой жизни и настолько глубоко: потребность в участии искусственного интеллекта буквально всюду, от детских садов до правительственных учреждений. Пожалуй, я успел досконально изучить особенности труда представителей 30 или 40 самых разнообразных профессий. Да, самой своей деятельностью я способствую тому, что люди лишаются работы, когда их удается полностью заменить компьютерным умом. Что для меня это значит? Не чувствую ли я себя палачом? Нет, отнюдь. Я лишь несу неизбежное. Как изобретатели нового медицинского оборудования несут неизбежное таким образом, что созданные им новшества лишают работы докторов, лечивших болезни, от которых это новое оборудование избавляет.
А.: По-моему, это вас учат преодолевать этическое противоречие. А в начале разговора ты упоминал, что тебе в принципе приходится решать разные этические противоречия. Что стоит за этой формулировкой? Можешь привести какие‑нибудь примеры?
