Сознание говорит полностью

Рамана Махариши, самый ненасильственный человек, которого вы можете себе представить, говорил: «Убейте ум!» Его спрашивали: «Вы говорите: убейте ум, но разве ум не нужен для того, чтобы понять то, что вы говорите?» Он объяснил, что ум-интеллект необходим. Любое понимание в начале должно быть на интеллектуальном уровне, но интеллект должен быть достаточно сильным, чтобы осознать свою собственную ограниченность.

На каком-то уровне интеллект должен увидеть, что то, что он пытается понять, находится за рамками его понимания, совершенно в другом измерении. На этой стадии интеллектуальное понимание начинает переходить в более глубокое понимание. И по мере того как оно углубляется, нечто внезапно раскрывается.

Например, сегодня утром один мой друг сказал: «Ты сказал: „Да будет Воля Твоя!“, и внезапно меня осенило, что не «да будет Воля Твоя», а «есть Воля Твоя». Воля Твоя всегда была. И Воля Твоя всегда будет». Он сказал, что это понимание внезапно раскрыло такую мудрость, которой на интеллектуальном уровне не было. Такие мысли, такие озарения возникают внезапно, не оставляя сомнений, что понимание проникает на более глубокие уровни.

В момент неприятия, должна ли одна часть вас как бы отступить в сторону, посмотреть на этого индивидуума, который не желает принимать, и сделать небольшую корректировку, чтобы вернуть приятие?

Нет. Опять же — кто задает вопрос? Это индивидуум, желающий знать, какие корректировки должно сделать «я», чтобы перейти от одного состояния к другому. Никакое «я» не может делать никаких корректировок. Все корректировки, которые необходимы, будут сделаны, они сделаются, случится так, что они произойдут, и чем скорее будет достигнуто осознавание, что нет никакого «я», которое могло бы делать корректировки, тем скорее корректировки смогут произойти.

В этом истинная суть этого, именно ум, «я» желает знать: «Как я могу ускорить этот процесс? Мне не терпится». Частью приятия, возможно, окончательной ступенью приятия является: «Какое это имеет значение? Для кого это имеет значение?»

Все ощущение того, что я схожу с пути или что я закрепляюсь на пути — все это исчезает?

Да, это все находится в уме, это все относится к «я». Поразительно то, что круг замыкается. Но прежде, чем круг замкнется, ум сравнивает то, что справа, с тем, что слева, и говорит: «И что я получил? Ничего». Вы понимаете, что я имею в виду под кругом? Вы начинаете с индивидуума, индивидуальное сохраняется, поиск доходит до середины, и путешествие это полно удовольствий: «Я достигаю, я на пути в мое внутреннее пространство». Затем, когда понимание углубляется, постепенно наступает разочарование: «Я не знаю, я так хорошо продвигался вперед, а теперь ощущаю… какой-то упадок». По мере движения по кругу ум сравнивает свое настоящее положение с соответствующим сегментом своего пути вверх и говорит: «Я шел так хорошо. А теперь мне кажется, что качусь обратно. Что происходит? Не схожу ли я с пути?»

А происходит то, что вы никогда ничего не приобретали. Все было здесь всегда. Если бы этого не было здесь всегда, это было бы бесполезным. Если нечто достигается, тогда что бы ни было достигнуто должно когда-то исчезнуть. Только То-Что-Есть было здесь всегда, до возникновения времени.

Никто, ничего не приобретает. Все, что происходит: то, что затуманивало то изначальное состояние, постепенно исчезает. Ощущение отступления назад или падения ослабляет «я».

Значит, когда «я» исчезает полностью, это просветление?

До тех пор пока остается механизм тела-ума, должно оставаться и «я», чисто в качестве действующего центра, без присваивания себе субъективности. Субъективный центр признается субъективным центром. Действующий центр в теле остается до тех пор, пока сохраняется механизм тела-ума.

Что же тогда меняется?

Ничего — и в то же время меняется все. Внешне ничего не меняется. Но внутри изменилось все. Все, что изменилось — это отношение, перспектива. Кроме этого ничего больше не изменилось.

Могли бы вы сказать еще что-нибудь о свободе?

Свобода означает отсутствие страха. А отсутствие страха означает отсутствие обособленности. Когда есть другой, есть и страх. Когда же достигнута убежденность, что мы все является инструментами, через которые функционирует Тотальность. Когда нет другого, нет никакого страха, а когда нет страха, наступает свобода.

И приятие?