Приятие вызывает огромное ощущение свободы. В прошлом году, находясь в Лос-Анжелесе, я сказал: «Это приятие должно быть приятием с охотой, с желанием. Это приятие…» Я подбирал нужное слово, и тут пожилая леди сказала: «Наверное, вы хотите сказать „радостное приятие“. Я ответил: „Спасибо, мадам. Это как раз то слово, какое я искал“. Должно быть радостное приятие. И тогда это радостное приятие приносит громадное ощущение свободы. Сегодня утром, когда я беседовал с Ричардом, эта тема опять была затронута. И то, что он сказал мне, как раз было иллюстрацией к тому, что я говорил, и я бы попросил Ричарда самого рассказать о своих переживаниях.
Относительно радости?
Да, что это приносит с собой.
Это ощущение, будто находишься в непрерывном потоке радости. Все, что попадается на глаза, как бы быстро схватывается зрением и затем исчезает. Когда мы с Рамешем беседовали сегодня, он спросил, смогу ли я выступить. И моим немедленным ответом было: «Конечно!» А затем, когда я ушел, у меня появилось ощущение беспокойства. Что я смогу сказать людям, собравшимся здесь?
Потом последовало просто наблюдение беспокойства. И в этом наблюдении было ощущение радости. Я рассказывал Рамешу, что со мной происходит сейчас, когда я чувствую, что сжимаюсь или выхожу из потока. Вначале я ощущаю внезапность, резкость, с которой происходит сжимание — и это вновь возвращает меня к наблюдению. Я ощущаю себя наблюдающим. Затем то, что я наблюдаю, становится объектом и начинает обретать прозрачность. После этого ко мне возвращается чувство того, что я не отделен, и вместе с этим — радость, пронизывающая собой все переживание.
Затем наступает ощущение, что я закрепился в этом, и что объекты теряют свою силу, они больше не притягивают. И тогда остается лишь эта радость, о которой вы говорите.
(Другой выступающий) Я не задаю вопрос, я хотел просто сказать немного о той радости, о которой говорил молодой человек. Вчера вечером я не смог прийти сюда, у моего внука был день рождения, и мы пошли в ресторан. Он вел себя очень беспокойно, и я сказал: «Я выйду прогуляться с ним». Был вечер. Он увидел волны, мерцание огней, и это привело его в восторг. Ему только четырнадцать месяцев, и он учится ходить. Каждый раз, когда кто-то шел навстречу нам, он обязательно реагировал на ребенка с любовью. И ребенок отвечал любовью. Впервые я почувствовал то, о чем говорил только что молодой человек: мы все одно, мы все являемся единым Сознанием. Это было одно Сознание, отвечающее другому Сознанию, и это было одно единое Сознание. Поскольку любовь исходила вначале от ребенка, этим людям было легко. Они выглядели как люди, но это было Сознание, отвечающее Самому Себе. Это было удивительное переживание.
