Какая только чушь не приходит в голову, когда сидишь взаперти, в подземелье, не зная, чем все кончится. Тот эльдорианин, который разговаривал с ним, первым делом доложил, что убивать Кевина они не собираются, что это не входит в их планы. На что было вполне естественно возразить: убивать не собираются, а собираются только ограбить.
— Вы сами грабите эту планету, продавая галтцениум в обход здешнего правительства, — логично возразил эльдорианин.
— По здешним законам, которые вам, разумеется, неизвестны, найденный на планете клад целиком принадлежит тому, кто его нашел, — объяснил Проныра.
— Тогда давайте сделаем вид, что это мы его нашли, — предложил эльдорианин.
— А иначе что? Вы меня убьете?
И разговор пошел по кругу. Когда эльдорианину надоело, он применил более крутые меры допроса — и Кевин сдался, указав на плане катакомб место, где хранился галтцениум. Но, разумеется, слукавил. Эльдориане провозились несколько часов и по указанному "адресу" ничего не нашли. Поэтому следующий разговор был уже без предварительной части. Проныра наконец-то вынужден был указать правильное место. Второй раз он не решился морочить им голову, а то совсем озвереют. Но зато Проныра скурпулезно вспомнил, где лежит самая маленькая кучка породы. Он так поступал вовсе не потому, что был сильно скупым, а просто из принципа, чтобы им "жизнь медом не казалась". Хотя кому именно должна была не показаться медом жизнь в данном случае — еще вопрос. Потому что эльдориане вернулись снова.
— Мы очень ценим то, что вы согласились указать нам нужное место, — вежливо сказал главный эльдорианин. — Но согласитесь, не может быть, чтобы это было все. Вы пользуетесь запасами в этих катакомбах уже давно и наверняка знаете, что есть еще места.
На этот раз им пришлось повозиться, но Проныра просто не мог не сопротивляться. Это было чертой его характера. Дело было даже не в галтцениуме. Кевин, разумеется, не считал какие-то камни, пусть даже очень ценные, ценнее своей жизни. Но не противиться насилию не мог. Поэтому следующее место на карте они получили от него с большими усилиями.
Проныра не мог не понимать, что своим поведением делает хуже прежде всего самому себе. Ведь теперь, даже когда он покажет эльдорианам все места хранения галтцениума, ему просто не поверят, что это всё, и будут продолжать что-то требовать. Было от чего прийти в ужас. Кевин, конечно, надеялся, что его долгое отсутствие заметит кто-нибудь из друзей или секретарей. Ради того он и тянул время. Но его могли и не хватиться. В Братстве не принято было лезть в дела друг друга без приглашения. Проныра понимал: остальные могут подумать, что он просто носится где-то со своими проблемами и не хочет, чтобы ему мешали. Но его секретари должны были встретиться с ним на Марсе еще неделю назад. Они-то догадаются, что надо искать своего хозяина! Если, конечно, не подумают, что на него нашла очередная блажь, как уже случалось раньше, когда он исчезал надолго, никого не предупреждая.
Дверь камеры открылась и появление двух эльдориан прервало его раздумья.
— Мистер Лоро! Мы пришли смиренно попросить вас о том, чтобы вы еще раз внимательно посмотрели на карту, — сказал один из них, тот, что все время с ним разговаривал.
Кевин покосился на его пояс. Серебристый чехол, в котором скрывался небольшой рогатый предмет, болтался на петле, примерно там, где носят оружие, только с другой стороны.
— Что вам еще от меня надо? — резко спросил Проныра, ненавидя эльдорианина и его подручных, вместе со всей их планетой и остальной галактикой заодно.
— Давайте рассуждать здраво, мистер Лоро, — предложил эльдорианин, подходя совсем близко. Но при этом его приятель зашел сзади, готовый схватить Проныру при первом же подозрительном движении. — Зачем вам осложнять себе жизнь, а нам наш бизнес. Вы же не хотите, чтобы вам снова причинили боль.
— Разве для вас это имеет какое-то значение? — спросил Кевин, ощущая спиной тепло, исходящее от второго эльдорианина. То ли у этих ребят температура была выше, чем у землян, то ли чувствительность самого Проныры обострилась так, что он может ощущать стоящего сзади человека сквозь бархатный домашний пиджак.
— Мистер Лоро, — сказал эльдорианин очень серьезно. — Мне лично не доставляет никакого удовольствия это делать. — Он отстегнул чехол и вынул из него металлическую рогульку.
Кевин нервно сглотнул, чувствуя, что язык его мгновенно пересох, зато по спине потекли капельки пота.
— Думаю, — сказал он, изо всех сил стараясь говорить спокойно, — что это очень даже доставляет вам удовольствие.
— Неправда, — не согласился эльдорианин, которого втянуть в полемику было довольно просто. — Вы, земляне, считаете нас едва ли не чудовищами. Но неужели вам, деловому человеку, не приходит в голову, что это — всего лишь бизнес. Уверен, ради этого самого бизнеса вы в своей жизни делали вещи ничуть не лучше. Возможно, предавали, шли на подлость, льстили, обманывали. Разве не так?