Медсестра убежала. Искомый ключ преспокойно лежал на столе, обернись и увидишь, однако доблестный Вася оборачиваться не стал. Он прошелся по кабинету, чуть не споткнувшись о Моргарта, потрогал кобуру, с любопытством взглянул на измазанные красным документы.
- Не знал бы, что микстура, точно б решил, что кого-то прирезали, – бубнил он.
Пару раз охранник проходил в опасной близости от меня. Затаила дыхание.
- Вот… вот он, ключ! У теть Шуры был.
- Не ори, и так всех перебудили. Пошли отсюда, Надька.
Ночные стражи погасили свет и тщательно заперли дверь. Убедившись, что шаги стихли, я клацнула выключателем. От стены отделился Воропаев, стал виден съежившийся на полу секретарь. Тот вновь принялся извиваться, стремясь во что бы то ни стало выбраться из ловушки, но в итоге запутался еще больше.
- Добрый вечер, Марк Олегович! Не знал, что вы страдаете лунатизмом, – ласково улыбнулся Артемий. – Сеточка как, не мешает?
- З-здесь какая-то ошибка, – пропыхтел Громов. – Я просто шел мимо.
- Вы нам сказки-то не рассказывайте. Руку с амулетом, живо!
Марк поспешно, насколько позволила сеть, вытянул руку. Круглый плоский камушек со странным знаком в центре перекочевал в карман Воропаева.
- Он нам еще пригодится, сообщницу вашу ловить.
- Вы не понимаете! – заскулил Моргарт. – Мы не желаем вам зла, мы друзья…
- Конечно, друзья, и чисто по-дружески заглянули в гости… Алло, Женька! Дуй сюда, птичка в клетке. На дежурных не наткнись.
- Забыли про полог неслышимости? – услужливо подсказал пленник.
- Не забыл. Ночная шумиха даже к месту: будет объяснением вашей таинственной пропажи, если вы не перестанете валять дурака.
Моргарта била крупная дрожь, я ясно слышала стук зубов.
- Тём, не надо так. Вдруг он не врет?
- Не врет, говоришь?
Вылинявший пиджак Громова бесследно исчез, а портфель осыпался кучкой праха. Теперь вместо щуплого мужичонки на полу лежал тот самый Тролльф Обыкновенный и заламывал ручки-веточки. В огромных, как блюдца, глазах блестели слезы.
- Уверен, что это безумно приятно, таскать за хвост отлично освежеванную и тщательно просушенную сиамскую кошку. Представить боюсь, из чего изготовлен пиджак…
В дверь постучали. Артемий сухо щелкнул пальцами, впуская Печорина.
- Фух… вот ты где, гад ползучий! Допрыгался?!
- Не ори, а то опять «Ночной дозор» нагрянет. Тишину я наводить не буду.
Вампир не скрывал торжествующей улыбки. Чему он так радуется?
- Чай? Кофе? Потанцуем? Или сразу к делу?
- Отпустите меня, милостивые государи, – квакнул тролльф, которому удалось принять сидячее положение. Сеть связывала его по рукам и ногам, делая похожим на Ихтиандра-недоростка.
- Разумеется, отпустим, дорогой! Сначала как следует допросим, а затем отпустим… из окна головой вниз, – Евгений уселся в хозяйское кресло. – Говори, где скрывается Ирен, презренный, и, возможно, я сохраню тебе жизнь!
- Усмири-ка свои восторги. Марк Олегович, – Артемий присел на корточки рядом с ним, – не тратьте время на клятвы в вечной дружбе, а отвечайте кратко и предельно честно. Убивать вас не входит в наши планы.
- Она сама меня убьет, господин, как только узнает, – он выкручивал себе острые уши, но дрожать перестал. – Всех убьет! Для нее нет ничего святого. Я не хотел ей служить, мой господин, и девочка тоже не хотела. Нас заставили! – его детское хныканье било по нервам.
- Постарайтесь успокоиться и перестаньте звать меня господином. Начнем с начала: что вам понадобилось в моем кабинете?
- Не спрашивайте, мой госпо… Артемий Петрович, умоляю, не спрашивайте! Это не мой секрет, он принадлежит моему народу!
- Вот те на! Это хотя бы вещь?
К нашему удивлению, Моргарт замотал головой, а потом согласно кивнул, чередуя кивки и мотания. Голова на тонкой и гибкой, как пружина, шее моталась из стороны в сторону.
- И вещь, и не вещь, и вещь, и не вещь, и вещь, и не вещь…
- Странные дела творятся. Но ваша хозяйка здесь не при чем?
Усиленное кивание, грозящее оторванной пружиной.
- Я ведь всё равно узнаю. Идем дальше: кто такая «девочка»? Имя, фамилия, желательно настоящие. Отчество, если оно вам известно.
- Она просила не говорить.
- Ну, знаете, это уже детский сад! – разозлился Воропаев. – «Она» – хозяйка или «она» – сообщница?
- На кол его! – вынес вердикт Печорин, взмахивая карандашом.
- Заткнись лучше! Слушаю вас, Громов.
- Сообщница, – пискнул тот. – Она не хотела, честное слово, не хотела. Ее шантажируют.
- Кто и чем?
- Хозяйка, – едва слышным шепотом сказал тролльф. – Держит у себя ее мужа, делает страшные вещи. Девочка лишь хочет спасти молодого господина, но хозяйке с каждым днем нужно всё больше.
- Скажите мне имя доблестной супруги.
- Не скажу, не скажу, не скажу!
- Слушай, остроухий, к чему упорствовать? – вмешался вампир. – Девчонка зареклась, что ты ей даром не нужен и что вытягивать тебя она не станет. Отплатишь услугой за услугу, и все дела.
- Вы подслушали, – замигали слезящиеся глазки. – Ты, – плевок в мою сторону, – подслушала. А ведь мы сами хотели рассказать, просить помощи. Ты всё испортила: теперь хозяйка знает, что вы знаете. Глупые лю-у-уди…
