- Не трясись, Марик, ничего нам не сделает твоя Иришка.
- Ошибаетесь, она уже сделала. Случайности не случайны.
- Не нагнетай, Громик, – поморщился вампир. – Кто изображен в побрякушке?
- Печорин, как друга прошу, не лезь! О каком ритуале вы говорили с «девочкой»?
- Вечной Жизни и Возвращения из Мертвых, один есть продолжение другого, – затараторил Моргарт, точно за ним гнались. – Хозяйка нашла семь составляющих, надо только собрать их вместе, но осталась восьмая. Она зовет их элементами.
- Черная магия, – Артемий помрачнел. – Можете назвать эти элементы?
- Постараюсь. Она часто твердила:
Жизнь и Смерть – в клубок сплету…
Тролльф схватился за горло, захрипел. На шее-пружинке резко обозначились следы удавки.
- Хе-ахе-ахе… кха-кха…
- Стой!
Ударил яркий свет. Нечто приковало нас к месту, давая Громову спокойно задохнуться. Он то синел, то багровел, огромные глаза вылезли из орбит. Кабинет наполнили жуткие звуки, но мы не могли даже заткнуть уши, утратив возможность двигаться. Душили беднягу ответственно: спустя несколько секунд Моргарт хрипнул в последний раз и затих. В его широко раскрытых глазах застыл густой панический ужас.
- Вы в порядке? – спросил Печорин. Вампира отпустило быстрее, чем нас.
- Женька, бери Веру и бегом отсюда. Я отправлю…
- Смотрите!
Тело эльфа как-то странно дернулось и затихло. Потом еще раз, и еще, будто некто периодически пропускал через него слабый электрический разряд. Вдоволь надергавшись, труп шевельнул плешивой головой и… сел. Тяжелые веки опустились, вновь поднялись. Опустились. Поднялись. Выражение глаз оставалось таким же застывшим.
- Что, допрыгались? – спросил незнакомый голос. Двойственное чувство: голосовые связки Моргарта, а совершенно чужая интонация. – Это только начало. Девчонка думает, что самая умная? Счастливы неведающие! Ее ждет то же самое. До вас я всё равно доберусь, но пока живите. Старайтесь хорошенько, не халтурьте! Лично проверю.
Мертвые губы изогнулись в улыбке.
- Интересно вам, чей портрет в моем медальоне? Попробуйте догадаться! Ответ лежит на поверхности. Больше ничего спросить не хотите?
- Рейган прекрасно знал о твоем плане, ведь так? Знал, что именно тебе нужно, – подал голос Воропаев, – и имел с этого какую-то выгоду, поэтому ты его и убила.
- Вампиры тщеславны, – труп вздрогнул, будто хотел пожать плечами. – Борис не просто знал: он едва не поймал меня в убежище. Здесь, ко всему прочему, примешиваются старые счеты. В свое время я желала ему мучительной смерти и добилась желаемого при первом же удобном случае. Было за что, и мир вздохнул свободно. Не веришь? Как знаешь. Мое время на исходе. Приятно было повидаться. За эту падаль не беспокойтесь, труп нужен мне самой. До скорой встречи!
Моргарт перестал дергаться, завалился на бок.
- Ах да, подарочек на память!
Противный звук, больше похожий на «вызь-вжик», и нас забрызгало чем-то липким, темно-зеленым. Кровь нежити. Изуродованное тело махнуло кистью в знак прощания и пропало.
Глава 8
Хочешь мира – готовься к войне (часть первая)
А ведь Волк остался бы в живых, не заговори он в темном лесу с незнакомой девочкой в красной шапочке!
Неизвестный автор.
- Стирайте ее с тела, быстро! Чем угодно, хоть занавесками!
Печорин стянул с себя рубашку и тщательно протер ею лицо и руки. Подтеки ушли легко, словно жидкая грязь. Нам с Воропаевым повезло меньше: кровь нежити намертво въелась в кожу. Мое лицо практически не пострадало, а вот руки…
- Ч-черт, – убито вздохнул Артемий. В момент атаки он находился ближе всех к трупу и теперь скорее напоминал лешего, нежели человека. – Tabula rasa! («чистая доска», нечто чистое, нетронутое – прим. автора).
Кровь на полу, шкафах и прочих поверхностях исчезла без следа, но пятна на коже и одежде остались неизменными. Я старалась не морщиться от резкого запаха тины, болота, гниющей плоти и много чего еще, столь же мерзкого. Свежий воздух его не выветрил, а, наоборот, усилил.
Воропаев прошелся по кабинету, закрыл окно, не заботясь о тишине (кому надо, тот всё равно услышал), уничтожил красные следы настойки, которые мы невольно оставили. Он попробовал также приглушить трупную вонь, но плюнул и оставил, как есть.
- Пусть думают, что у меня тут рыбки сдохли. Хватит на сегодня приключений. Руки давайте.
Странное ощущение, будто тебя проталкивают через игольное ушко. Незримая рука сдавила легкие, я задыхалась… Вновь получив доступ к кислороду, жадно заглатывала его, точно никогда раньше не дышала.
- Фу-уф, терпеть не могу трансгрессию! – Печорин рухнул там, где стоял.
К горлу подкатила тошнота. Всё то, что до поры до времени хранилось в желудке, теперь настойчиво просилось на волю. Боюсь, открой я глаза, кровь нежити покажется всем детской шалостью.
- Тьма меня поглоти, откуда вы взялись?! – зазвенел мелодичный голосок-колокольчик.
- Лучше не спрашивай, Алёна, – слабо отозвался Бенедиктович, – всё равно не поверишь.
Я рискнула приоткрыть один глаз. Зря, ох зря: меня вырвало на шикарный бежевый ковер, постеленный меньше месяца назад. Подарок ко дню рождения Печорина, ага.
