Из окна ординаторской открывался чудесный вид на невинные весенние деревца, задний двор и больничную стоянку. Стопроцентное зрение медсестры позволяло различить даже номер черного «Ниссана», а уж выбравшихся из машины людей она узнала бы при любой погоде.
- И чо? – зевнул Малышев, потеряв всякий интерес к пейзажу. Раз Воропаев здесь, надо ловить быка за рога и клянчить больничный. – Он ее часто сюда подбрасывает, вроде как в одном районе живут…
- Ага-ага! Воропаев на Гагарина, Соболева – по Свободе. Два шага буквально, – хрюкнула Кара, опасливо косясь на разъяренную Жанну. – Вы что, до сих пор не поняли?
- Не всё ли равно? – мудро заметил Сева. – Ну, подвез он Веру, что в этом такого?
- Вы точно больные, народ! Они приехали вместе, а сейчас без пяти минут девять!
- Что тут у вас стряслось?
Все резко обернулись к задавшей вопрос Оксане. Медсестра приветливо улыбалась, теребя в руках нераспечатанную упаковку одноразовых перчаток.
- Тебя Игоревна обыскалась, Тайчук.
- Не трамвай, подождет. Присоединяйся!
- К чему? – не поняла Оксана.
- К клубу любителей экзотики. Потерпите десять минут, и я докажу, как жестоко вы ошибались, считая меня болтушкой! – Кара сердито подбоченилась. – Не знаю, явится ли он, но она-то точно сюда зайдет.
- Вы, ребята, как хотите, а я работать пошел, – Сева закрыл свою «Медицину…» и направился к двери, приглашая жену последовать доброму примеру, однако Жанна не сдвинулась с места. – Ты не со мной?
- Всем скопом налетите, да? Ты бы еще Ермакову пригласила, Каркуша! И Монахову. И Лебедеву! Баста, суслики, – обратилась она к интернам, – прячьтесь где-нибудь в другой норке.
- Ну почему же? – приторно улыбнулась Карина, сгорая от непреодолимого желания сделать гадость. – Мальчики нам не помешают.
С тех пор, как «милая тайна» стала известна далеко за пределами отделения, Артемий Петрович устроил ей сладкую жизнь. Всё началось со случайной беседы на отвлеченные темы, а закончилось ненавязчивым советом поберечь любопытный носишко и раздвоенный язычок. В надежде урвать кусок пожирнее медсестра потеряла бдительность.
- А что мне будет, если я опровергну слухи?- спросила она, готовая перечислять пункты.
- Вопрос задан малость некорректно, Карина Валерьевна. Спросите лучше, что будет, если вы их не опровергнете. И хотя я от природы реалист и понимаю, что прошу слишком многого, на вашем месте, я бы приложил все усилия, чтобы выполнить эту просьбу.
- Вы что, мне угрожаете? – удивилась Карина. Воропаевы не угрожают – они сразу переходят от слов к действию, не давая «жертве» времени сообразить: а в чем я, собственно, провинилась?
- Ну, разумеется, нет. Я прошу вас как человек человека: перестаньте выдумывать подробности, им давно уже никто не верит, а, по крайней мере, четверо наших сотрудников день ото дня попадают в глупое положение. Подумайте.
Он мстил косвенно и изящно – на кривой кобыле не подъедешь. Пойди, докажи! Но сейчас ей выпал превосходный шанс отыграться, пускай не на Артемии Петровиче (упаси Боже!), но на Верке. При всей своей беспомощности и мягкотелости, эта подхалимка жаловаться не станет, не с ее характером. Идеальная боксерская груша.
Жанна твердо решила остаться и не дать Веру в обиду. Не волочь же ей весь скоп из ординаторской! Сева остался, потому что осталась Жанна. Оксана – потому что ей велели без Карины не возвращаться. «Мальчики» остались… потому что остались. Карина осталась по умолчанию.
Долго ждать им не пришлось: буквально через пять минут вошла Вера. Она и не заметила вавилонского столпотворения, погруженная в себя и мягко улыбающаяся каким-то своим мыслям. Наметанный глаз Кары Тайчук отметил синеватые тени под глазами. Соболева не потрудилась замазать их тональником. Или не успела?
- Мы превратились в невидимок, или нас просто-напросто игнорируют? – поинтересовалась медсестра. – Нос до потолка задрала…
- Ой, привет, ребята, – обезоруживающе улыбнулась Вера. – Я задумалась. Извините.
Она не замечала ни подозрительных взглядов коллег-интернов, ни откровенного торжества бывшей подруги, будто бы существовала сейчас в другом мире, где нет места подлости.
«Беги отсюда! – мысленно взмолилась Жанна. – Беги, пока не поздно»
Пока Вера искала что-то в письменном столе, Карина как бы невзначай встала к двери.
- Опаздываем, гражданка Соболева. Нехорошо.
Та только сейчас заметила болтливую медсестру и перестала улыбаться.
- Доброе утро, Карина Батьковна. Осмелюсь напомнить, что причина моего опоздания никоим образом Вас не касается, – она подавила зевок.
- Не выспалась, рыбонька? – жалостливо вздохнула Карина. – Да какая же бяка-закаляка тебе, бедненькой, всю ночь спать-то не давала?..
- Всё, Каринка, хорош ломать комедию, – вмешался Малышев, у которого от елейного голоска зачесалось под гипсом.
- Нет, ты скажи нам: это правда? – напирала она.
- Что «правда»?
- Что ты спишь с Воропаевым, – ляпнул Толян. Он называл вещи своими именами и был весьма далек от девичьего смущения.
