Отточенным за время отпуска движением вернула простыню на законное место и нехотя села. Воропаев устроился рядом, полностью одетый. Куда это он?.. Ах да, сегодня же воскресенье.
- Доброе утро, – я запустила пальцы в спутанную шевелюру, попыталась пригладить творящееся на голове безобразие.
- Не хотел будить, но сама попросила.
И это верно. Сонный взгляд уперся в парящий над кроватью поднос. Завтрак в постель?!
- Завтрак в постель, – мое удивление его позабавило, – не отступать же от традиции.
Опираясь на высокие подушки, я поманила поднос. Приборов на одну персону, только чашки две: кофе и чай. Судя по расцветке, позаимствованы из закромов Маргариты.
- Спасибо большое, – с удовольствием глотнула ароматного чая. – А ты разве не будешь?
- На меня не оглядывайся. Кофе выпью, а всё остальное – тебе.
Омлет, тосты с апельсиновым вареньем (я такие лишь в кино видела), моя любимая пастила… Вкусновато, но многовато. В одиночку не справлюсь.
- Ты на машине или?..
- Возьму машину.
- Когда вернешься?
- Ближе к вечеру, – Артемий нерешительно взглянул на меня. – Если хочешь, поедем вместе.
- Нет, – прозвучало чересчур резко, поэтому я поспешила исправить оплошность: – Буду совсем не к месту, только день вам испорчу.
- Чушь собачья!
- Не скажи. Разве я предусмотрена в культурной программе?
- Как знаешь, – сдался он. – Не обиделась?
На что, глупый? Мы еще вчера обо всем договорились, и недовольства я не выказала. Ревность? Откуда ей взяться? Ревновать можно к бабам, но никак не к детям. По части баб у нас всё в порядке, причин для паники нет. Эту мысль и передала Воропаеву.
Он хмыкнул, возвращая на поднос пустую чашку. Удивлен, но удивлен приятно.
«За что мне такой подарок? За какие заслуги? И не отнимут ли его в один прекрасный день? Так не бывает. Слишком хорошо, чтобы быть правдой»
Осмысление данного факта мучит меня больше четырех месяцев. За что? Почему мне? Не заслужила… Ох, нельзя думать о белом медведе, иначе следом выплывут тюлени комплексов. Поставила «заслонку» на нежелательные думы. Теперь он увидит лишь то, что сочту нужным показать. Сеансы психотерапии проходят бурно, ни к чему они сейчас.
- Омлет обалденный! Ничего вкуснее не ела, – и это чистая правда. – По-моему, подарок здесь вовсе не я. На свете вообще есть что-нибудь, чего ты не умеешь делать?
Попыталась поймать мысли… и наткнулась на «заслонку», аналогичную собственной, только уровнем повыше. Интересно, интересно!
Проводив Воропаева, я привела себя в порядок и взялась за дела. Искушение понежиться в ванной велико, но делу время – потехе час. Питаться воздухом мы пока не научились, а готовая провизия кончилась, да и Арчи надо накормить.
В домашнем халате, с двумя девчачьими косичками и без грамма декоративной косметики, я совершенно выпадала из гармонии здешнего интерьера. Этакое инородное тело. Наудачу заглянула в морозильную камеру. Мясо, мясо… То, что доктор прописал! Суп можно сварить практически из ничего, а на ужин сделаем мясо «По-царски». Где-то здесь я вроде видела грецкие орехи… Специи и красное вино на месте, основные ингредиенты – тоже, осталось только припомнить: что, как и в каком порядке идет. Самое сложное – это свернуть мясную громадину в рулет и закрепить. Ну, где наша не пропадала?
Начищенные до блеска поверхности, к которым и прикоснуться-то страшно, вскоре перестали быть чуждыми. Неряхой на кухне я никогда не была, стерильность не пострадает.
Голые ноги быстро замерзли, пришлось отыскать в сумке тапочки. Смешок вышел немного нервным. Босая, на кухне… не хватает последней, так сказать, ключевой составляющей. Хотя чисто гипотетически всё возможно: мер безопасности мы не предпринимали. Кровь горячей волной ударила в голову. Об этом я как-то не думала. Вернее, думала, представляла, желала, только… в будущем. При мысли, что я, возможно, беременна, едва не выронила бутыль с вином. Это было бы пределом мечтаний – родить ребенка. Нашего ребенка. Но…
«Он сказал, что ему всё равно, кем родится малыш, – напомнила я себе, – что любого будет любить. Глупо сомневаться. Да, не ведьма, да, вероятность не в нашу пользу. И что с того? Что с того?! Дворня, садик, школа – всё это потом. Примут, обязательно примут, ведь мы знаем, что к чему. Лишь бы здоровым родился… Дурацкие мысли, дурацкие! Всё будет хорошо: и родим, и воспитаем так, что никто даже не догадается о… Боже!»
Выходит, это мне не всё равно, раз я так долго и упорно делю шкуру неубитого медведя?!
Заправила суп, с горем пополам завернула и закрепила мясо, сунула в духовку, шлепнула по морде попытавшегося стянуть лишний кусок Арчибальда, взялась за уборку – на автомате. Вычистила и вытерла всё, к чему прикасалась; не решилась воспользоваться новомодной посудомойкой и вымыла посуду по старинке. Лилось с меня в три ручья: медитации у плиты и пируэты с тряпкой свежести не добавляют. Идем купаться… и топить «белых медведей».
