Не успели мы с Арчи подняться на второй этаж, как снаружи донеслись выстрелы. Сначала далекие, но потом всё ближе, ближе. Непрерывная череда громких хлопков играючи преодолела стеклопакеты. Погоня? Бандиты? Террористы? Позабыв, что на этот случай советовали телевизор и учебник ОБЖ, я подбежала к ближайшему окну.
К счастью, двор пустовал. Если и лезут, то не к нам. Дорога отсюда просматривалась плохо – забор высоковат, – однако какое-то движение я уловила. Что это вообще такое?
Трескотню неожиданно разнообразил отчаянный, миновавший звуковые барьеры вопль: «АААААА!!!» и визг. Щенок скулил и путался под ногами. Времени на раздумье катастрофически не хватило; я сначала сделала, потом подумала. Накинув на себя все щиты, кроме терморегулирующих, выскочила во двор, а затем – за калитку. Блондинка, она и есть! Впрочем, интуиция сохраняла поистине воропаевское спокойствие. Насчет выстрелов она сомневалась.
По дороге на бешеной скорости носился черный мотоцикл. Туда-сюда-обратно, туда-сюда-обратно. Именно его глушитель (вернее, отсутствие оного) я приняла за выстрелы. Человек в седле выглядел расплывчатым пятном.
- АААААА!!!
На кочках его трясло, и получалось «А-А-А-А-А!! Ы-Ы-Ы-Ы-Ы!!» Стоявший грохот мог поднять и мертвого. Тормоза, что ли, заклинило? И, судя по рваным рывкам мотоцикла, управлению тоже кирдык. Память услужливо подсказала заклинание. От синяков не спасет, но посадку смягчит, на такой-то скорости, а останавливать на ходу коней – хоть живых, хоть железных, – нам сам Некрасов велел.
Мотоцикл резко (не удалось снизить скорость, как я не старалась) встал, его незадачливый пассажир практически удержался, но действие законов физики буквально вырвало его из седла.
- АААА! БУХ!
Кинулась к пострадавшему. Байкер при ближайшем рассмотрении превратился в байкершу, жутко встрепанную, трясущуюся, но знакомую на вид… Маргарита Георгиевна?!
- Быыылиин! – завыла жена олигарха. – Твою ж!.. Что стоишь, дура?! Помоги! – крикнула она застывшей соляным столпом мне. – Да быстрее, нехай твою налево! – дальше следовала непереводимая игра слов.
- Успокойтесь. Где-нибудь болит? – по логике вещей не должно, но раз скулит…
- Нет, блин, чешется! – огрызнулась она. – Ногу вывернула, лоходром! Не видно?! Да не трогай ты! Сходи в том дом, позови хозяев! Толку с тебя…
Нет, я понимаю, что у человека шок и всё такое… Лодыжку ушибла, а вопит, точно оторвало. – Добрый день, Маргарита Георгиевна! – жизнерадостно сказала я, не спеша исполнять барскую волю.
Мадам умолкла и во все глаза уставилась на меня, на открытую настежь калитку «того дома», снова на меня. Заморгала.
- Ёпть! – поделилась она.
- Полностью вас поддерживаю. Будьте добры, вашу ногу.
Протянула. Молча. Глядит, а в голове колесики крутятся.
- Так ты Вера?
- Вера, Вера, – я ощупала пострадавшую конечность. Вздохнув, залечила небольшую трещинку. Чтобы выразить благодарность Артемию, заставившему затвердить как алфавит все изучаемые заклинания и не переходившему к новому, пока старое не будет отскакивать от зубов, не хватит всей моей оставшейся жизни. – Давайте помогу встать.
Попутно выяснилось, что ушиблена еще и поясница. Неприятно, но не смертельно. Маргарита висла на мне, мешая идти, ее трясло и качало. Дотащив женщину до гостиной, осторожно уложила на диван. На всякий случай проверила на наличие внутреннего кровотечения. Цела и невредима, ничего не угрожает.
- «Кавасаки» хана, – задумчиво протянула сестра Воропаева. – Ну и хрен с ним! Ох…
Она с заметным удовольствием скинула черную кожаную куртку, перчатки и тяжелые ботинки, пошевелила пальцами ног. Поясница продолжала болеть, однако исцелить отбитое место мадам не разрешила.
- Останется в назидание, – поморщилась она. – Вот ведь хрень! Вчера всё проверила – в порядке. Тормоза полетели, а за ними и руль. Котик меня прибьет.
Тряхнув пышной светло-каштановой гривой – со времен последней встречи Маргарита успела осветлить волосы, – она вытянула ногу и вздохнула. Ясно, гнев Котика переживем, а вот «Кавасаки» искренне жаль. Светлая ему память.
Я принесла чай и вазочку с конфетами. Рита дрожащими пальцами вцепилась в свою чашку.
- В холодильнике должна быть водка, принеси… пожалуйста.
После четвертой рюмки ее пальцы перестали дрожать. Женщина криво усмехнулась, комкая конфетную бумажку. В глаза бросился гладкий ободок кольца на безымянном пальце.
- Это ведь ты меня остановила, – полувопросительно сказала Маргарита.
Кивнула, убирая со столика водку. Значит, о магии ей известно. Уже легче.
- Вы всегда ездите без глушителя?
- Только ради прикола. Едешь, а от тебя все шарахаются. Повышает самооценку… Да шучу я, шучу, – видимо, мое лицо вытянулось само собой. – Считай это неудавшимся экспериментом.
- Удавшимся, – буркнула я, – если б не он, вы бы до сих пор носились по поселку.
- Спасибо за то, что спасла мою шею. И прости за грубость: ум за разум заходит от этой скачки, – мадам Григориадис протянула влажную ладонь со следом байкерской перчатки. – Мое имя ты наверняка знаешь, можно просто Марго. И на «ты», не такая уж я и старая.
- Вера.
