Созвездие неудачи полностью

Шмютцель был нынче в дружелюбном модусе. Каковое дружелюбие продемонстрировал всеми возможностями, отпущенными природой волосатому пауку размером с кокер-спаниеля. Растопырил в метровом размахе передние ноги, стоя на четырех задних, и приветственно задрал желтые, лаково блестящие педипальпы. Вот, говорила его жестикуляция, посмотрите, это ничего, что я выгляжу близким родственником пандорианских аркиоп-убийц. Крест на головогруди, я совершенно не такой!

Кличку несуразному созданию, четырёхглазому и восьмилапому, дал Рудольф. В переводе с необерлинского – Крошка Мерзость.

Приволок Шмютцеля на борт Сайнжа, вернувшийся с гостевания у дальних родственников на Даркхате. Специфическое чувство яутского юмора сподвигло навигатора на то, чтобы контрабандой протащить тварюшку на борт и потихоньку выпустить в вентиляционную систему. Занятая взлетом и выходом к петле прыжка Фелиция слишком поздно засекла незваного гостя. Когда засекла, то не нашла ничего лучшего, как объявить общую тревогу и запустить программу защиты от биологического заражения.

Гигантский паукан оказался непростой добычей. Он ловко путал следы, проникал хуже керосина в любую щель и ставил на путях отхода хитроумные ловушки из неимоверно клейкой паутины толщиной в палец. Когда в сетях напрочь запутались все шесть малых сервисных дроидов, на охоту вышел непосредственно экипаж в лице капитана и механика. Фелиция давала приблизительные наводки, в которой части ее владений имеет смысл искать проклятущего пришельца. Сайнжа в загонной охоте участия не принимал, вмешавшись лишь под финал – когда поиски таки увенчались успехом и матерящийся Рудольф волок изловленного гада к утилизатору. Гад шипел и кусался, яут же авторитетно заявил: для полной гармонии на борту просто необходим корабельный любимец. Вот он и раздобыл достойного кандидата.

Это будет способствовать славному синхрону, сказал Сайнжа. Только зацените, какие шикарные клыки, сказал Сайнжа. Паукан проявил себя настоящим воином – сколько раз сумел ловко улизнуть из-под самого носа глупых и неповоротливых умансоо! – и следовательно, заслужил право на жизнь. А кто попробует его убить, будет иметь дело со мной.

Это стало решающим аргументом.

Озадаченная Фелиция не смогла уверенно классифицировать серо-желто-полосатое существо, предположив, что перед ними некая разновидность псевдоарахнидов, эндемик малоизученной Даркхаты. По настойчивому требованию Йонге незваного гостя подвергли санобработке и полному обеззараживанию. Йонге требовал запереть тварь в вольере, но Сайнжа щедро даровал Шмютцелю полную свободу шнырять по кораблю. На возражения напарников яут извлек из ножен любимый тесак и задумчиво проверил остроту кромки на когтях.

Паукан оказался мудр и лишний раз на глаза людям старался не попадаться. Более того, бывал полезен. Однажды Рудольф обнаружил в укромном уголке двигательного отсека склад его припасов – тщательно обмотанные паутиной тушки вездесущих крыс, этого древнего корабельного проклятия, и невесть как проникших на борт арлезианских паразитов-ушебти. Бортмех, конечно, Шмютцеля любовью нежной не полюбил, но при виде его начинал пространно рассуждать, что вот-де всякая тварь в природе нужна, даже такая срань господня, как эта.

Зато Сайнжу арахнид почитал за любимого хозяина. Разъезжал у яута на плече, прятался в каюте великого охотника и с его попущения обильно жрал любую сахарозу, до которой оказался большим любителем.

Разумеется, Шмютцель не мог устоять против запаха чокоатля.

Когда перед Джет на стол плюхнулся восьминогий корабельный захребетник и бочком заковылял к ее чашке, девочка отреагировала адекватно: заверещала и отшатнулась, свалившись со стула.

– Ёб!.. Сайнжа, сколько раз просили, следи за гаденышем! – заорал Йонге. – Убери его к едрёной матери!

– Он тоже хочет познакомиться, – объяснил яут. – Не маши руками и не издавай громких звуков, это пробуждает в нем агрессию.

Паукан добрался до источника соблазна и начал, алчно шелестя, выжирать остатки чокоатля из плошки. Завозился, яростно соскребая жвалами вкусняшку с гладких стенок.

От природы бледная, Джет вдруг пошла багровыми пятнами. Кашлянула, словно давясь, и тоненько засипела, беспомощно разевая рот, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ухватилась обеими руками за воротник худи, дергая с такой силой, что материя затрещала. Из покрасневших глаз брызнули слезы.

– Джет! – взлетел с места Йонге. – Джет, что…

– Стремительно прогрессирующая аллергическая реакция, – встревоженно прозвенела Фелиция. – Причина может быть в секреции, выделяемой питающейся особью арахнида. Рекомендую как можно скорее вынести насекомое за пределы помещения.

– Рюкс-сак, – с трудом прохрипела Джет. Вдобавок к слезящимся глазам у нее обильно потекло из носа. – В рюкс-саке…