Созвездие неудачи полностью

Рудольф оказался быстрее, рванув молнию рюкзачка Джет и резким движением вытряхнув содержимое на пол кают-компании. Дождем посыпались трехмерные маркеры, пестрые флешки, серебряные блистеры и упаковки салфеток. Глухо тукнулись о ковровое покрытие два пластиковых контейнера и складной лэптоп. Раскатились баллончики аэрозолей, один, отлетевший в сторону, ударился о ботинок Йонге. Следуя подсказке Фелиции – «Вот этот!» – пилот сгреб голубой скользкий баллончик с маркировкой «Дарпинон, антигистамин» – и втиснул в мелко трясущиеся руки Джет.

Едва не выбив себе зубы насадкой, девчонка торопливо сунула раструб ингалятора в рот и дважды с силой надавила клапан. Баллон исправно пшикнул, Джет с жутковатым всхлипом вдохнула и мешком осела на стуле.

– Ну все, с меня хватит. Мелкому паразиту точно не жить, – сквозь зубы процедил Йонге, шаря по поясу в тщетных поисках кобуры. Шмютцель поспешно взбежал по подставленной руке яута, оседлал его плечи и дерзко оттуда шипел. – В измельчитель спущу. Нет, лучше выброшу в открытый космос.

– Он не нарочно, – вступился за любимца Сайнжа.

– Да мне плевать. Убери его с глаз моих. Джет, ты как?

Оскорбленный яут молча покинул кают-компанию, унося паукана с собой. Механик присел на корточки, ссыпая в рюкзак разлетевшееся имущество Джет.

– Паршиво, – по слогам выговорила Джет, неловкими, дергаными движениями утирая салфетками льющиеся ручьем слезы и сопли. – Клятая аллергия. Щаз отходняком накроет и стану полностью никаким. Мне б рухнуть в койку…

– Конечно, – Йонге запоздало прикинул, где бы пристроить гостью.

– Я перекидал барахло из твоей каюты к Сайнже, – вполголоса сообщил Рудольф, бросая в недра рюкзака последнюю флешку. – Слушайте, в медотсеке есть гравикресло. Посидите тут, я в два счета приволоку его сюда.

– Н-не надо. С-сам д-дойду, – проскрипела Джет, жадно и сосредоточенно втягивая в расправившиеся легкие очищенный воздух корабля.

Переубедить ее не удалось. Упрямая девица доковыляла до капитанской каюты на своих двоих – хоть и цепляясь мертвой хваткой за плечо Йонге. Войдя, свалилась на ортопедический, с эффектом памяти и пятью режимами подогрева матрас первого пилота и отрубилась прежде, чем уронила голову на подушку. Красные пятна на ее лице вроде бы пошли на убыль и дышала она ровно, почти без хрипов.

Йонге аккуратно накрыл ее одеялом. Получился маленький продолговатый бугорок, такой одинокий и беззащитный на краю обширного лежбища. Подобная картина была просто обязана вызвать приступ неконтролируемого родительского умиления, но Йонге испытывал лишь зудящую, лавинообразно нарастающую тревогу. У Джет проблемы с аллергией – и, судя по запасливо набитому блистерами рюкзаку, целый букет невесть каких болячек. О чем вообще думала Ингрид, отправив нуждающегося в постоянном медмониторинге ребенка в длительный вояж?

«Йонге, хорош пялиться на личинку, живо волоки сюда свою задницу! – глейтер вздрогнул от голоса механика, раздраженного и возмущенного. – Сайнжа, ты тоже! Говорил же вам – без трупов! Зашли, прихватили девчонку, быстро смотались, чего сложного?»

«Мы никого не лишили жизни, – возразил яут. – По крайней мере, намеренно».

«Ja? В самом деле? Глянь местные новости, узнаешь много интересного».

Сайнжа опередил капитана. Когда Йонге влетел в кают-компанию, яут и механик в четыре глаза таращились на экран. В кадре сменялись знакомые рекламные указатели и холл кабин-мотеля «Пересменка», только теперь они были отделены силовыми щитами и традиционными полосатыми заграждениями. Покачивалась на антигравах капсула с эмблемой службы внутренней охраны Кестагана. Двое копов вежливо оттесняли назад собравшихся зевак, мерцали белые искры блиц-вспышек. За мутными полотнищами щитов перемещались силуэты.

Камера нацелилась на ведущего. Фелиция чуть прибавила громкость:

– …неожиданно трагическое развитие. Как помнят наши зрители, более восемнадцати часов назад было объявлено об предполагаемом исчезновении несовершеннолетней Гизеллы-Амарантины ван Хаглунд, уроженки Хатанги. Первоначально была выдвинута версия о том, что миз Хаглунд покинула космопорт самостоятельно…

– Гизелла-Амарантина, – с непередаваемой интонацией протянул Рудольф. – Где твоя подружка откопала такое имечко? Его вроде перестали давать детям еще в до-звездные времена!

– Джет назвали в честь Гизеллы Мак-Тирнанн, – буркнул Йонге. – Одной из основательниц Института Хатанги.

– Наверно, у той тоже мама была стебанутая.

– Заткнись, ни черта ни слышно.

– …сообщение от Риккаро Моралеса, дежурного администратора кабин-мотеля «Пересменка». Мистер Моралес уверял, якобы опознал в одной из постоялиц миз Хаглунд. К мотелю немедленно выдвинулся патруль в количестве трех человек. Вскоре диспетчер принял их сообщение: миз Хаглунд жива, свободна и невредима. Патрульные сообщили, что выводят ее из номера для доставки в отделение Ювенальной опеки. Однако…

Поворот камеры показал черные пятна плазменных попаданий на кремовом покрытии стен и длинные носилки, аккуратно накрытые белым чехлом.