Короткий период, когда профессия супруга вызывала у нее интерес и уважение, закончился давным-давно. А после того как застукала его с биноклем, Людмила Борисовна думала о нем не иначе как с брезгливостью. Он ведь даже ее как-то заставил подглядывать, и она согласилась в конце концов, просто чтобы избежать очередного скандала, от которых устала донельзя.
В ее представлении Ефим Валерьевич был чем-то сродни питавшимся падалью шакалам, которых недавно показывали в передаче «В мире животных». Во всяком случае, она тогда поймала себя на том, что эти противные звери вызывали у ней примерно те же чувства, что и муж.
Разговаривали супруги крайне редко, а об интимных отношениях с Курочкиным Людмила Борисовна вспоминала с содроганием. Слава богу, что он уже много лет к ней не прикасается. Иначе жизнь с ним вообще стала бы нестерпимой.
Людмила Борисовна тяжело вздохнула и снова покосилась на настенные часы. Вообще-то можно было бы уже начать кроить, но она из принципа решила дождаться денег. Раз уж заявила этой наглой твари, что без аванса не работает, то и нечего спешить. Таких надо сразу ставить на место! И все же не давало покоя впечатление, что где-то она ее раньше видела…
И вдруг Людмила Борисовна поняла, отчего Света казалась ей столь знакомой.
На прошлой неделе по телевизору показывали старый черно-белый фильм «Ночи Кабирии». Вообще-то она не любила старые фильмы, но этот портнихе неожиданно понравился. Он показался ей очень даже
Кабирия была обыкновенная проститутка где-то на севере Италии. И все время с ней приключалось что-то плохое. А она не унывала, все равно продолжала на что-то надеяться, даже в самые тяжелые моменты.
Вообще-то Людмила Борисовна презирала проституток. У нее, как у всякой порядочной женщины, от одного вида этих намазанных продажных девок возникало сильное раздражение. Но эта Кабирия, как ни странно, вызвала у нее странную симпатию, даже сочувствие.
А в конце фильма Людмила Борисовна даже всплакнула из жалости к обманутой в очередной раз Кабирии. И все ей почему-то вдруг простила – и проституцию ее, и наглость, которой несчастная девушка прикрывала свою обездоленность и ущемленную гордость.
Так вот, несмотря на то что эта Кабирия была итальянка со всеми присущими этой нации темпераментными жестами и выразительной мимикой, определенное поведение Светы, а именно: ее вызывающая манера разговаривать, напряженные пытливые взгляды, которые портниха иногда ловила, кокетливый, несколько вульгарный смех, раздававшийся в ответ на шутки Кирилла, – навязчиво напоминало девушку из фильма.
И чем дольше Людмила Борисовна размышляла, тем больше она находила сходства. Не внешнего, разумеется. Внешне Кабирия и Света казались совсем не похожи. Их объединяло то, как они обе вели себя. В этом было нечто
Раздался звонок в дверь. Людмила Борисовна резко вскочила с места и проворно заковыляла в прихожую. Это мог быть только Кирилл, муж всегда открывал своим ключом.
– Это я, – застенчиво улыбнувшись, проговорил Кирилл, как только дверь распахнулась. – Вот, принес.
– Проходите, – махнула рукой Людмила Борисовна.
Она снова заметила, какая замечательная улыбка была у этого мальчика, все его лицо словно освещалось изнутри. Как же это его так угораздило – попасться в руки этой сучке…
– А ваша невеста, интересно, чем занимается? – как бы невзначай спросила Людмила Борисовна, пересчитывая деньги.
– Света танцует, – прозвучал несколько смущенный ответ. – Ну, в смысле профессионально. Выступает в разных клубах, на концертах…
Портниха кивнула. Все теперь было ясно. Понятно,
– А вы? Тоже танцуете?
– Да нет, что вы, – снова улыбнулся Кирилл. – Я – актер. Щепкинское закончил. В этом году.
– Ах вот как? – удивленно крякнула Людмила Борисовна.
Люди искусства издавна вызывали у нее особое почтение.
– И где же вы работаете, если не секрет, конечно?
– Да какой там секрет, – пожал плечами Кирилл. – Так, снимаюсь иногда в сериалах. Когда все наши в театры показывались, я болел, у меня гепатит А был, ну, желтуха, короче. Так что провалялся тогда в инфекционной почти месяц, а когда вышел, все показы уже кончились. Так я и пролетел.
Людмила Борисовна понимающе кивнула. Ей определенно импонировала та откровенность, с которой юноша рассказывал о себе. Он не пытался бравировать своей профессией или, напротив, вызвать жалость к себе, был на редкость естественен, прост.
– А вы давно знакомы с вашей невестой? – не удержалась она.
– Со Светой? Да уже больше двух месяцев. Мы седьмого августа познакомились.
– Она что у вас, не москвичка?
– Нет, что вы. Она из Кривого Рога. Ну, я побежал? Вы ведь теперь сразу приступите, да?
– Конечно. Привет Аркадию Львовичу.
Она протянула ему блокнот и ручку.
– Оставьте мне ваш телефон, я вам позвоню насчет примерки.
– Ой, разумеется. Спасибо вам. Я напишу мобильный, а то домашнего у нас пока нет. Вот, пожалуйста…
