— Подвинься, — вздохнул Грошев и присел рядом с майором. — Ребята, а оно вам надо? Я свои обязанности исполняю? Хорошо исполняю? И чего вам еще?
— Видишь ли, в чем дело, — с улыбкой заявил майор. — Шпионы тоже обязанности исполняют. Тем не менее их надо стрелять. Вот сидим и сомневаемся.
Грошев подумал. Осторожно почесал шрам на боку.
— Я же вам говорил, что из стражей закона? — напомнил он. — Хотя, если вы не поняли… а вы явно не поняли… ну да, можно сказать, что шпион. Точнее — диверсант. Видите ли, в чем дело: стражи закона не за порядком на Земле-Центр следят. С этим коммунары сами неплохо справляются. А мы противодействуем соседним мирам. Начиная с определенного технологического уровня создание межмировых переходов — исключительно вопрос желания. Вот стражи закона это желание призваны отшибать. Если вкратце.
— На кун такой коммунизм, — хмуро оценил майор. — Но все равно непонятно. Соседние с вами миры — кун с ними, мы точно не соседние. Но ты знаешь и про нас все. Это как так? Готовитесь против нас работать?
— А, вон вы про что… Я просто знаю историю. Хорошо знаю. Все дело в Веере Миров. Каждый мир отстоит от соседнего на, так сказать, квант изменения. Но история миров в целом общая, такие дела. Есть центровые личности, есть стрежень исторического развития. Одни и те же технологии, оружие, исторические события. И даже если в один из миров попадает коммунар и что-то там делает — мало что меняется. Обычно.
— То есть и без тебя мы бы взяли Яманкуль? — недоверчиво спросил майор.
— Яманкуль, — буркнул Грошев и отвел глаза. — Яманкуль в соседних с нами мирах был взят в результате рейда бригады морской пехоты под руководством некоего полковника Крыленко. Ценой огромных потерь. Собственно, вся бригада здесь и полегла. Вместе с командиром. А победу потом приписали «Тиграм Тибета» и скромненько засекретили — как, собственно, и здесь произойдет. Вот и все мое влияние. Не было б меня — сюда перебросили б отдельную бригаду морской пехоты. А так она погибнет не в Яманкуле, а за ним — там вообще-то еще три агломерации надо брать, если снова в лоб.
Майор закаменел. Замполит сочувственно на него покосился, но промолчал. Подтекст сказанного был ясен. Если история в целом идет в своем русле, это значит, что упокоится беспечная душа майора где-то в этих местах и очень скоро.
— Нас не надо жалеть, ведь и мы никого б не жалели, когда шли Украиной и над Бугом взрывали мосты, — прозвучал голос Грошева.
— А полностью? — хрипло спросил майор. — Это ведь стихи из тех миров, где Древнерусь воюет с империей, да?
— Вообще-то нет, — усмехнулся Грошев. — Вторая мировая, Гудзенко. Семен.
Оно длинное, если полностью. Но хватает первых строчек, чтоб осознать. Да и в принципе любых строчек.
— Давай, — угрюмо бросил майор.
—
задумчиво процитировал Грошев. — Но знаешь, в чем-то ты прав. Эти строки были символом и той войны. В самом ее конце.
— Давай вернемся к нашим баранам, — хмуро решил майор. — Расставим все точки над умлаут, как у нас говорят. Чтоб больше вопросов не возникало. Коммуняка, скажи честно — почему именно за нас воюешь, убиваешь? Тебе ведь без разницы, что за нас, что за туранцев?
— Не скажи, — усмехнулся Грошев. — Тут как раз тот редкий случай, когда все просто и ясно. Империя разваливается, сами видите. А когда разваливаются империи, народы начинают обособляться. Говоря простыми словами — режут иноверцев и нетитульные нации. Это правило без исключений. А я — русский. В это время мне место только в России и вместе с Россией, хочу я того или нет. В Туране — только в качестве предателя.
— Врешь ведь, — сердито сказал замполит. — Даже у нас в роте — вон, Булат! Воюет за Россию получше многих!
— Так и кыпчаки воевали, — неприятно усмехнулся Грошев. — Пока Россия не ослабела. Но вот проиграем и эту войну, и посмотрим тогда, какие обиды и счеты предъявит Булат тем, с кем вчера воевал в одном окопе. Не верится? На кыпчаков посмотри. Еще вчера были нам братьями не-разлей-вода. Еще вопросы есть?
— А нету! — беспечно сказал майор и с удовольствием закинул руки за голову. — Давай лучше про баб? А то Замполлитра посмотрит-посмотрит да и сдаст нас за разговорчики в особый отдел. Его терпение уже на исходе, отсюда вижу! Скажи — у тебя жена есть? Как их вообще в вашем коммунизме выбирают?