— Ветераны, — невпопад пробормотал майор. — Уже ветераны. Самостоятельные, опытные. Быстро война учит… А? Нас? Ну а куда могут сунуть ветеранов, чтоб не вернулись? Где у нас самая-самая жопа?
Замполит неуверенно пожал плечами.
— Коммуняка, куда нас, как думаешь? Или ты не думаешь, просто знаешь? Где у нас самая-самая жопа, чтоб насмерть с гарантией?
Грошев обернулся, на мгновение задумался.
— С гарантией? Энесайский десант.
— Ну, значит, туда, — легко согласился майор. — Коммуняка врать не станет.
— Десант⁈
Замполит смертельно побледнел.
Машины мощно ревели и виляли — объезжали завалы и воронки на дороге. Бойцы закутались в спальники и оцепенели. Так намерзлись в сырой одежде, даже прилеты по машине не страшны. Одному майору было хорошо.
— Замполлитра, а как вот это тебе? «Замполит израненный прохрипел „вперед!“, у деревни Крюково погибает взво-о-о-д…» Сильно, да?
— Отвратительно, — буркнул замполит.
— Это исполнение! А наполнение⁈ Замполит! И израненный! Это ж ты!
— Серега, шел бы ты…
Сидящий рядом Булат прикрылся спальником, чтоб не было видно улыбки до ушей.
— Командир! — вежливо спросил маленький очкастый Лунтик. — Вот ты говоришь, что нам все равно с войны не вернуться. А почему мы не вернемся? Она же скоро закончится.
— Закончится или нет, это у Спартачка надо спрашивать, — охотно откликнулся майор. — Но даже если закончится, то что? Нас к тому времени зароют в шар земной. В смысле, оставят под развалинами, сверху только бульдозерами подравняют слегка и березки посадят… Ты же хорошо видишь? В очках — значит, хорошо! И что, не видишь, что из госпиталей недолеченными возвращают на ЛБС? Вот как раз с этой целью!
— Зачем? — потерянно спросил Лунтик.
— А это у Замполлитра надо спрашивать! Им наверняка в училище на эту тему кое-чего говорили! Эй, заместитель! Молчишь? Ну тогда я сам…
— Заткнись, — тихо посоветовал замполит. — Пока в рядовые не слетел.
— Тогда точно надо объяснить! — обрадовался майор. — Дело в том, что революцию делали кто? Думаете, рабочие дружины? Вот и не угадали, Дружинников было мало! Запасные полки, вот кто! Тысячи бедолаг после ранений, злые, — но, сука, организованные! Им терять было нечего, все равно на фронт, а там в окопы под шрапнель! Вот еще тогда «кому надо» выводы сделали и больше появления запасных полков в тылу не допускают. Уяснил? Да и… кому мы теперь нужны на гражданке, подумай сам. Ломаные, битые, психика в красной зоне…
— Экономику после войны поднимать, — неуверенно сказал маленький боец.
— Х-хе. Поднимут без нас. Кто раньше поднимал, те и поднимут. Навезут полмиллиона чосонов, только и всего! Но ты, Лунтик, не горюй. Жить в эту пору прекрасную, как сказал Толстой, уж не придется ни мне, ни тебе! Нам надо думать, как изворачиваться там, куда нас везут… Коммуняка! Энесайский десант — это вообще где?
Майор поднял кулак, чтоб пихнуть Грошева в плечо — и не решился. Перехватил понимающий взгляд Булата и наставительно пояснил:
— Отдыхает человек, понимать надо! Или эфир смотрит.
Машины сбросили скорость и круто развернулись. Закатились куда-то по гулко брякнувшим решеткам и встали.
— Морская пехота — вперед! — сам себе скомандовал майор и лихо выбросился из машины. Тихо обозвал собственные колени «суками» и с шипеньем исчез. Вернулся обратно довольным, как будто там наливали бесплатно.
— Выходи, становись! И за мной, как гусятки, колонной по одному — па-ашли!
Бойцы протопали одеревеневшими ногами следом за командиром — и оказались в раю.
Рай оказался бывшим гаражом, который аккуратно утеплили, восстановили освещение и пустили по батареям тепло. И даже вдоль батарей кто-то настроил лежанок и заботливо бросил на каждую старенький, но настоящий матрас!
— Ну, особая штурмовая рота сто шестьдесят первой бригады морской пехоты Черноморского флота — располагайсь! — лихо скомандовал майор. И добавил уже обычным своим голосом:
— Еду не готовить, сейчас из кухни горячее принесут. Командиры взводов — к штабному лежаку на секретное совещание.
Но о предстоящем деле майор заговорил, только когда его ложка забренчала по пустой посуде.
— Совсем как в училище, щас заплачу! — расчувствовался майор и тут же перешел на деловой тон:
— Значит, так: мы в жопе, ребята, но в жопе героической — завтра штурм. Где коммуняка? Вот, поглядите на этого долбаного пророка. Он сказал — энесайский десант. Так вот — он самый и есть. Энесайский десант. Спартачок, введи остальных в курс дела, ты однозначно больше меня знаешь.
— Южный обвод Кара-су, — пробормотал Грошев. — Старицу Илима углубили, забетонировали, набережную сделали. Широкую. За набережной — многоэтажки. Это на туранской стороне. Мы на другом берегу. Подболоченный подход к старице примерно с полкилометра, далее частный сектор, мы в нем.
— Канал широкий? — деловито поинтересовался Булат.
— Не очень. Метров пятнадцать.
— И в чем проблемы? Взять лодки…