— Ну и что? — хладнокровно сказал майор. — На то они и люди. Это война, Лунтик. И с туранской стороны она такая же. Ну, может, чуть получше за счет помощи соседей, давят они нас пока что связью и дронами… да и артиллерией высокой точности тоже, если уж совсем честно… но побеждаем все равно мы!
Лунтик несогласно поджал губы, но промолчал.
— Выбрось свои имперские представления из головы, — серьезно посоветовал майор. — Мы сейчас живем не в Союзе. Пора уже это осознать.
В комнату заглянул незнакомый боец.
— Штурма? — бросил он торопливо. — Быстро на эвакуацию, пока держим понтон! Вы свою работу сделали, пришло разрешение на отход. Бегом!
— Носилки дашь? — тут же подскочил майор.
— Самим не хватает!
Майор выругался и беспомощно огляделся. Посмотрел с отчаянием на огромного Булата. Можно бы поискать что-нибудь вместо носилок, но время, время! Надо сматываться, пока начальство не передумало!
— На спине, — пробормотал Грошев и поднялся. — Приподнимите, я перехвачу.
— А унесешь? — недоверчиво спросил майор.
— Нет, здесь брошу…
Кое-как приподняли тяжеленного бойца, Грошев втиснулся под него, напрягся и встал.
— Придерживайте! — с хрипом выдохнул Грошев и мелкими шагами побежал к лестнице…
Обратный путь показался майору адом. Он бежал рядом, насколько мог, принимал на себя немалый вес Булата. С другой стороны бестолково болтался Лунтик — и страшно хрипел под грузом Грошев. Покореженный взрывом понтон остался позади с грохотом металла и глухими ударами мин по болоту. Развалины частного сектора приближались тягуче медленно. Потом мелькнули торопливые фигуры с медповязками на рукавах, майора оттеснили, Булата перевалили на узкие носилки, и эвакуационная группа сноровисто побежала к укрытиям.
— Лунтик, не убегай! — хрипло крикнул майор. — Коммуняка всё, сам не дойдет!
Но мелкий боец в диком желании жить рванул к спасительным развалинам… и вбежал в облако разрыва мины. Майор упал на мерзлую землю. Всхлипнул, кое-как поднялся, неимоверным напряжением всех сил затащил легкое тело Грошева себе на плечи и побрел, зачем-то шепотом объясняя беспомощному другу на ходу:
— Это война, коммуняка, просто война…
День восемнадцатый
В углу подвала у тактического экрана тихо бормотал оператор. Майор прошелся вдоль топчанов, с удовольствием сделал несколько гимнастических упражнений и этим удовлетворился — хорошего помаленьку, особенно когда это хорошее дается тяжело.
— Поллитра, наводи марафет! — весело посоветовал он замполиту. — «Птичку» садят на профилактику, эвакуаторы на паузе. Значит, скоро к нам на обогрев заглянет медсестричка Тамара! И-эх! Мы с Тамарой ходим парой, санитары мы с Тамарой…
Замполит зыркнул угрюмо и промолчал. После того, как ему отказали в отпуске, он ушел в себя и практически ни с кем не разговаривал, попытки майора растормошить его пока что результата не давали, но майор смотрел в будущее с оптимизмом. Как говорится, жизнь лечит все душевные раны, а смерть еще лучше!
— А хороший подвал забацали бабаи! — сказал неугомонный майор. — Железобетонный! Только рыбой почему-то воняет! Должно вонять прелыми носками, а воняет рыбой! Коммуняка, как думаешь, почему?
— Рыбный холодильник был, — отозвался Грошев из дальнего угла.
— Рыбный? С карагача рухнул? Какая рыба в степи⁈
— Привозная, вот какая.
— Тоже верно! — легко согласился майор. — Каспий еще не пересох, ну и наши вкругаля приторговывают! Кому война, а кому… О, Тамарочка! Заходи, пожалуйста, оставайся, Тома, с нами оставайся, ай Тамара-джан!
Два бойца поставили сложенные носилки к стене, с них тут же закапало красное.
— Болтун! — устало буркнула женщина средних лет в камуфляже и тяжело присела на лавку.
— Зато обаятельный! — не смутился майор.
Молча пришел Грошев, аккуратно передал медсестре в руки горячую кружку с кофе, потом притащил по кружке носильщикам. Его даже не поблагодарили, настолько устали.
— Сестра, ты помнишь, как из боя меня ты вынесла в санбат? — неожиданно чистым баритоном вдруг пропел майор. — Остались живы мы с тобой в тот раз, товарищ мой и брат…
— Ты, оказывается, умеешь петь, — вдруг недовольно буркнул замполит. — А чего придуривался?
— Не придуривался, а стимула не было! — наставительно сказал майор. — А сейчас у меня вон какой стимул! Я ей спою, а она меня вынесет из боя… у-у, какая выгода!
— Такого жирдяя только мне и выносить, — вздохнула женщина. — Как попадется на эвакуацию вот такой, да еще с броником — хоть плачь…
— А как раньше, в нашу священную войну? — коварно поинтересовался майор. — Как-то же выносили? Я точно знаю, в детстве книгу читал! «Четвертая высота» называется! Там санинструктор — бывшая актриска, не колхозанка! — кучу народу на плечах вытащила! Через осеннюю реку! Героиней стала! Как-то же она могла? Как ее там…