— То и значит, что подумал. Мы, коммунары, не идиоты, чтоб определять возраст человека календарными годами. Самостоятельный, разумный — значит, взрослый. Я индекс семьдесят в тринадцать лет набрал. А некоторые из моего класса — еще раньше. Ну а кто не дорос, тот и в сорок не дорос. Вам, таким вот, размножаться в коммунизме запрещено.
— Ну и… как оно в натуре выглядит? — с любопытством спросил майор.
— Расскажу, — вздохнул Грошев. — Но вообще, майор — ну что за вопросы? Нет чтоб спросить, как наше коммунистическое общество управляется, если государства по сути нет, а ты сразу о бабах! Сразу видно, что индекс пятьдесят!
— А что, коммуняка, машины у вас сохранились или на флаерах летаете? — весело поинтересовался майор. — Как в «Полдне будущего»?
— Флаеры — чушь несусветная, — рассеянно отозвался Грошев. — Они ж не всепогодные. Им любой сильный ветер — смерть. Как и вертолетам, и самолетам. Остались у нас машины. Только их мало. И они на автоматике. Тебе оно зачем? Все равно на Землю-Центр не попадешь. Туда и я не попаду, забросило к демонам… на кун.
— А мне интересно! И ты мне о коммунизме расскажешь! Подробно и с дополнительными вопросами! Можешь прям сейчас начинать.
— Сейчас я маленько занят, эфир смотрю. Да и времени мало, чтоб рассказать. Нам до «ленточки» не больше двух часов ехать, даже если через Аккыз.
— Есть у нас время, — усмехнулся майор. — Я вообще-то командир твоей роты. Залетел на «ленточке» в блудняк, получил по шее с понижением и пошел на роту вместо лейтенанта. Теперь вы — моя рота. Штурмовики, гордись! Только мне заместителей не дали, и крутись как хочешь. Но это у нас в норме. Так что мы с тобой, коммуняка, еще набеседуемся. Я тебя на взвод поставлю и своим заместителем. Взвод потянешь? Ты у себя кем вообще был? Или у вас там военных нет?
— Ну ты загнул! — хмыкнул Грошев. — Это у нас нет военных? Да коммунизм — полностью военная структура, чтоб ты знал! У нас врагов хватает! Все причислены к территориальным подразделениям, все проходят ежегодные военные сборы.
— И девушки тоже, как в Израиле? — оживился майор.
— Все — это значит все! И дети тоже. У нас пионеры не макулатуру под барабан собирают. Те еще волчата! И большинство прошли через бои, между прочим. «Проникновенцы» с Азии-3, суки, все никак не переводятся, до рукопашных доходит… Воевать мы умеем, майор. Мы же владеем такими технологиями, что окружающие миры от зависти давятся, а монополии на межмировые перемещения у нас нет. Ближайшие миры к нам запросто попадают. Вот и рубимся с попадунами… до победы.
— А победа в вашем понимании — это что? — осторожно поинтересовался майор. — Капитуляция?
— Победа — это победа, майор. Ты думаешь, каким образом у нас на Земле-Центр коммунизм распространился на всю планету? Вот именно таким. У нас везде русские живут, понял?
Майор понял и подавился очередным вопросом.
День пятый
Над Аккызом занимался бледный рассвет, но роту после экипировки загнали в металлический ангар без окон, так что довольствовались освещением от электрических ламп. Кое-кто примерял броники, но в большинстве своем бойцы приткнулись к рюкзакам и дремали. Бессонная ночь вымотала всех, кроме командира роты. Майор бросил спальник прямо на бетонный пол, вольготно развалился на нем и с интересом наблюдал, как подчиненный осматривает полученное оружие.
— Не впечатляет? — жизнерадостно поинтересовался майор. — Сильно уступает вашему?
Грошев пожал плечами и промолчал. Вообще-то он ожидал худшего. Это же олигархат. Спальники, например, могли бы разворовать или те же саперные лопатки, но нет, выдали соответственно нормам. И недельный сухпай распределили среди бойцов, хотя его-то точно можно продать в Аккызе без проблем. Или не в олигархате дело, а в честности командира роты? Похоже, снабженцы так и хотели сделать, но нарвались на майора морской пехоты. В результате ора и угроз Грошеву выдали даже снайперскую винтовку. Одну на роту. И без патронов. Как пояснил майор, патроны выдаются на передке, специальная машина с боезапасом пойдет с ними до самого опорника. Для майора подобная практика казалась привычной и вопросов не вызывала. Да у майора жизнь вообще вопросов не вызывала. Грошев же только усмехнулся. Власть по-прежнему опасается вооруженного народа, во всех мирах Веера опасается. Вроде всем рты заткнули, никто голов не поднимает — а их все равно боятся. Потому патроны — только на передке, когда за спинами военных подразделений стоят надежные части национальной гвардии. Вроде бы и не заградотряды, но — они самые. Типа шпионов-наводчиков ловят, а на самом деле смотрят, чтоб никто обратно не дунул. С оружием в руках. Ну и иногда ловят наводчиков из самых тупых. Но, например, кто навел ракеты на лагерь мобиков — даже вопросом таким никто не задался.