Спартак вскочил, молясь о том, чтобы не было слишком поздно. Гетас, Севт и трое скифов держались рядом со Спартаком, прикрывая его, а во дворе царил хаос. Гладиаторы бесцельно носились туда-сюда и орали друг на друга. Сверху сыпались стрелы, сбивая с ног гладиаторов. Из камер неслись крики глядящих на это женщин. «Ариадна!»
— Хлорис! — встревоженно выдохнул Карбон.
— Аматокос о ней позаботится! — рявкнул Спартак. — Проследи за этими двумя лестницами!
Он обрадовался, увидев у подножия одной из них Гавия и трех вожаков галлов. Они гнали своих воинов вверх, на второй этаж, к оружейной комнате, от которой сейчас зависело все. А вот на другой лестнице не было никого. «Неудивительно. Фракийцы не станут ничего делать, пока их кто-то не возглавит». Спартак взглянул на ворота — и его захлестнул ужас. Возле них уже громоздилась груда пронзенных стрелами тел. Охранники времени даром не теряли. Эномай, окруженный шестью германцами, стоял на открытом месте и подбадривал своих, только мало кто готов был повиноваться Эномаю — слишком уж много там было охранников. «Это же настоящая бойня! Надо прорваться в оружейную комнату, или нам конец!»
— За мной! — проорал Спартак окружающим его бойцам.
А потом, повторив то же самое на фракийском, выскочил из-под защиты галереи. Он промчался через двор ко второй лестнице, на бегу ощущая, как к нему присоединяются другие. Зазвучали сдавленные крики — некоторых настигли стрелы охранников.
— Вот он! — визгливо выкрикнул Фортис. — Пристрелите его!
Спартак сжал зубы и ускорился. Добравшись до укрытия, на миг ощутил облегчение. А еще его подбодрили решительные лица гладиаторов. Кроме Карбона, Гетаса, Севта и трех скифов, здесь оказалось около тридцати фракийцев.
— Нам нужно прорваться наверх, и как можно быстрее! Нас тут достаточно, чтобы наброситься на охранников. Как только кто-то из нас заполучит оружие, наши шансы увеличатся. Я не стану никого просить сделать то, чего не сделал бы сам. Я пойду первым! — крикнул Спартак. «Великий Всадник, защити меня!» — Кто со мной?
Все до единого бойцы взревели, поддерживая его и наполняя гордостью.
— Ты не пойдешь первым! — заявил Гетас.
— Ты слишком важен! — пылко воскликнул Карбон.
— Он прав, — добавил один из скифов. — Тебя убьют — нам конец.
К изумлению Спартака, остальные бойцы поддержали их.
Отодвинув его в сторону, скиф с соплеменниками ринулся вверх по ступеням. За ними побежали Карбон, Гетас, Севт, а следом хлынули фракийцы.
У Спартака снова появилась возможность оценить общее положение дел. Увиденное наполнило его ужасом. Эномай стоял у ворот — но он был один. Его германцы забились под балкон. Время от времени кто-то пытался прорваться к своему вожаку, но не успевал сделать и дюжины шагов, как его настигала стрела. Крикс с Гавием, похоже, штурмовали вторую лестницу, но Каст с Ганником оставались внизу. По их безумным взглядам и отчаянию на лицах Спартак понял, что они не добились успеха на балконе. «Я должен поговорить с ними. Должен быть какой-то способ». Пригнувшись как можно ниже, Спартак помчался туда, где стояли эти двое.
— Моих людей изничтожают там, наверху! — взревел Каст.
— И с твоими будет то же самое, — добавил Ганник. — У этих гадов-стражников там лежит по запасному колчану стрел. Они точно знали, что произойдет.
— Это Рестион.
— Этот ибериец?! — воскликнул Каст.
— Да. Он мертв. Забудь о нем! — отмахнулся Спартак. — Нам нужен другой план.
— Да что ты говоришь!
— Без щитов и мечей наши люди ничего не смогут сделать — только умереть на месте, — сказал Ганник. — Что ты задумал теперь?
Спартак быстро обвел двор взглядом. Песок был усеян мертвыми и умирающими. Некоторые просили о помощи, но она не шла. Другие ругались или звали мать. Большинство просто лежало недвижно. Стрелы сыпались реже, зато попадали чаще. Какой-то нубиец рухнул с торчащим из живота древком, взвыв, что он ни в чем не виноват. Еще два германца попытались прорваться к Эномаю — тот каким-то образом разжился щитом и мечом и теперь героически атаковал стражников на воротах. Он остался один — его людей перестреляли прежде, чем те сумели добраться к нему.
«Нам конец». Надежда уже покинула Спартака, но тут он заметил выглядывающего из глубин кухни перепуганного кухонного раба. Прозрение обрушилось, словно удар молота.
— Оружие вон там!
Каст вытаращился на него:
— Где?
— На кухне! Ножи! Вертела!
— Клянусь Беленусом, ты прав! — вскричал Ганник.
Пришла пора брать командование в свои руки.
— Попытка захватить оружейную комнату безнадежна, — решительно произнес Спартак.
— Кто-то должен удерживать лестницы, — вмешался Каст. — Как только Батиат поймет, что происходит, он пошлет охранников вниз, чтобы остановить нас.
— Верно. Я поведу группу в кухню, мы соберем там все, что можно. Остальные пусть перенесут столы, чтобы перекрыть ими лестницы. Они деревянные, это будет дополнительной защитой.
— Сделаем! — рыкнул Ганник.
— Как только моя группа вооружится, мы атакуем ворота, — оскалился Спартак. — Когда мы их откроем, вы это услышите.
Приободрившийся Каст ухмыльнулся:
— Тогда до встречи!
— До встречи!
