Когда Карбон, закончив свое дело, повернулся к переулку, тот был пуст. Беззвучно выругавшись, юноша поспешил за Навионом. Он уже хотел окликнуть нового приятеля, попросить подождать, как услышал негромкий глухой стук, какой издает тело, падающее наземь. Слова застыли у юноши в горле. «Ровно так напали на меня, когда я ушел из той таверны в Капуе». Он потянулся за кинжалом, и прикосновение к холодной кости рукояти успокоило его. Выждав несколько мгновений, чтобы глаза привыкли к стигийской тьме, Карбон как можно тише двинулся вперед.
Он увидел в двух десятках шагов, в тусклом свете лампы, висящей на стене дома, силуэт человека, склонившегося над неподвижным телом. Навион! Раскаленная добела ярость тут же прояснила мысли. Ему даже в голову не пришло вернуться в безопасный трактир. Вместо этого он вытащил нож и перехватил его в руке, так чтобы острие смотрело в землю. Этому его научил Спартак. «Никакой ублюдок не сможет выбить у тебя оружие, а ты можешь ударить его, куда захочешь».
Человек, напавший на Навиона, перевернул его и принялся обшаривать.
— Да где же этот сраный кошелек?!
Навион застонал, и сердце Карбона забилось быстрее: его новый знакомый был жив! Прищурившись, Карбон оценил расстояние. Пожалуй, шагов пятнадцать. Сообщников у грабителя вроде бы не было.
Звякнули монеты, и мерзавец воскликнул от радости.
— Может, еще что есть? — пробормотал он, снова наклоняясь над Навионом.
Благодаря богов за жадность грабителя, Карбон быстро двинулся вперед.
Десять шагов. Восемь. Шесть. Четыре.
Грабитель расстегнул позолоченный пояс Навиона и с силой дернул его:
— За это тоже дадут неплохие деньги.
Он подобрал дубинку и выпрямился.
И тут сандалия Карбон шаркнула о камень.
Грабитель удивленно обернулся:
— Что?..
Больше он ничего не успел сказать. Карбон всадил нож ему в шею — с такой силой, что тот вошел по самую рукоять. А потом яростно вырвал его, и хлынувшая из раны кровь брызнула ему в лицо. Не обращая на это внимания, Карбон ударил грабителя ножом в грудь — раз, другой, третий. Клинок скрежетнул по ребрам, рассекая жизненно важные ткани, а Карбон еще и проворачивал его каждый раз. И лишь когда грабитель осел на землю и застыл и дубинка выпала из обмякших пальцев, юноша осознал, что тот мертв или умирает. «Ты это заслужил, скотина!» С удовлетворенным рыком он опрокинул грабителя на бок.
Карбон какое-то время с ножом наготове прислушивался, нет ли поблизости еще кого-нибудь. Но слышно было лишь тяжелое дыхание Навиона. Карбон опустился на колени рядом с ним:
— Навион! Ты меня слышишь?
Ответа не было. Неизвестно, как сильно тому досталось. Карбон ощупал лицо и голову Навиона в поисках травм. Отыскав в волосах липкий колтун, он поднял руку и всмотрелся в нее. Жидкость на руках была темной, явно кровь. Карбон вернулся к этому месту и осторожно надавил, как это делал при нем хирург в лудусе.
— Гадес, больно же! — заворчал Навион. — Ты что, пытаешься меня убить?
Карбон облегченно вздохнул:
— Извини.
— Мне и без того эта помоечная крыса врезала, — пожаловался Навион.
— Сесть можешь?
— Думаю, да. Помоги.
Карбон обхватил Навиона за плечи и приподнял.
— Ты чего меня не подождал? Мне всего-то и надо было отлить.
— Подумал, что ты решил спустить деньги на эту шлюху с мордой как у мула.
— Вовсе нет.
— Уже понял. — Навион впился в него взглядом. — Я твой должник. Спасибо.
— Да не за что, — успокоившись, отозвался Карбон.
— Ну так где этот бордель? Должен быть где-то недалеко. — Навион повернул голову — и застонал.
— Что-то мне это уже не кажется такой уж хорошей идеей, — возразил Карбон. — Ты вообще сможешь стоять — не говоря уже о том, сможет ли стоять твой хрен?
Навион гортанно хохотнул:
— Возможно, ты прав.
— Давай лучше вернемся в трактир.
— Мой пояс. Где он?
Карбон пошарил вокруг, и его пальцы сомкнулись на позолоченном металле и коже.
— Тут он. Я его понесу.
С помощью юноши Навиону удалось встать. Он слабо пнул труп грабителя:
— Ловко ты с ним разделался. Тебя учили обращаться с оружием?
Карбону пришлось быстро соображать.
— У нас был раб, самнит, который участвовал в Союзнической войне. Он меня немного учил.
— Союзническая война, говоришь? — В смешке Навиона явно прозвучала горечь.
— А что? — Карбон двинулся вперед, поддерживая Навиона.
— Ничего.
Карбон не стал настаивать. Вместо этого он привел Навиона назад в трактир. Когда они вернулись, на них почти никто не обратил внимания, и Карбон был только рад этому: уж очень не хотелось объясняться с городской стражей.
— Иди-ка ты ложись, — посоветовал он Навиону. — Тебе нужно поспать.
— Я задолжал тебе выпивку! Это самое меньшее, что я могу сделать.
— Но у тебя вся голова в крови…
— Бывало и хуже. Вина хочу. Много вина. — В голосе Навиона отчетливо звучала решимость.
— Ну ладно.
Карбон провел его обратно к столу, за которым они сидели прежде. Приятели заказали еще кувшин вина. Когда его принесли, Навион трясущейся рукой налил вино.
