Спортсмены – все как один – нарядились в красные трико и майки-алкоголички, больше похожие на подтяжки. «Тренеры» – Вархар, Бурбурусс, Лархар, Ламар и еще несколько наших героев, включая Марделину, – надели такие же трико и футболки.
Таллин Зор, ректор Академии Внушения и Наваждения, проходя на свой ряд, зачем-то уточнил у Вархара:
– У вас не слишком яркая форма?
Олин муж пожал могучими плечами и кивнул Эйдигеру. Тот ухмыльнулся и кивнул Лархару. Лархар чихнул и кивнул Бурбуруссу.
И Ламар ответил:
– Видите ли… Форма была белой. Просто в походе мы слегка подрались…
Зор скривился, попытался остаться серьезным, но затем все же заскрежетал истинно таллинским хохотом. Сверху странно покосился на него Гвенд. Кажется, сальфу стало жутко интересно – чем же мог не напугать, не ужаснуть, а насмешить ректора Вархар.
Сотни мускулистых варваров, едва прикрытых красными тряпками, приковывали взгляды больше, чем сама арена. Женщины охали и ахали – ну прямо как в Академии Внушения и Наваждения. Мужчины старались не обращать внимания, но косились с плохо скрытой завистью.
– Это ска-андры, – с придыханием прошептала соседке светловолосая истла с верхнего ряда и зачем-то выпятила мизерную грудь.
– Да не-ет. Там и мрагу-улы есть… А еще истлы тоже, только они такие мужественные… Не то что наши… О-ох! – вторила ей черноволосая сальфийка, с ног до головы увешанная золотыми украшениями, в шелковой рубашке с кружевами и рюшами.
Мы с Олей переглянулись. Слася гоготнула так, что девушки потупились и сделали вид, что очень заняты состоянием своего идеального маникюра.
Впрочем, я их понимала.
Наша команда и впрямь выглядела незабываемо. Я и сама глаз не могла отвести от Эйдигера. Он то и дело подмигивал с первого ряда и широко улыбался. Не знаю уж – как акула или тираннозавр на охоте, только у меня сладко сосало под ложечкой, губы некстати покалывало, а воспоминания упорно возвращались к нашему поцелую.
По крайней мере, до тех пор, пока не началось представление. Ну или состязание, что на нашей Спартакиаде означало почти одно и то же.
Зрители забили ряды, и те, кто пришел попозже, пристроились между ними, на ступеньках. В основном, разумеется, аннигиляторы с внушателями. Воины родной Академии не опаздывали – исключительно задерживались. Поэтому некоторые, заметив, что мест не осталось, хватали за шкирку крайнего в ряду сальфа, истла, таллина, ставили на свое место, а сами плюхались в кресло. Возражать внушатели с аннигиляторами не рисковали. Максимум – возмущенно фыркали и тут же затихали под взглядом наших спортсменов-новобранцев.
Наконец на арене разложили маты.
Их принесли два сальфа в розовых спортивных костюмах с золотистыми лацканами – наверное, внушатели, и четверо наших – скандры с мрагулами.
Сальфы несли по два мата каждый и кряхтели так, что даже Слася жалостливо обронила:
– Вот ведь бедолаги! Себя бы вначале носить научились, а уже потом брались за что-то чуток потяжелее. Так и до истощения недалеко! А потом до этого, ну как его?.. Грыза? Погрыза?
– Грыжи, – мимоходом поправила подругу Оля.
Скандры с мрагулами играючи несли высоченные стопки матов и небрежным жестом раскладывали их, словно тонкие коврики.
Когда занимательное действо закончилось, Чарм объявил по громкоговорителю, что соревнования по «буксу» начинаются. Причем он дважды ошибся, называя этот вид спорта традиционным «боксом», но затем все же справился с задачей.
На арену высыпало несколько спортсменов. Зальсы в своих прежних костюмах, только уже подчищенных и выстиранных, наши «бойцы» – в своих. Похоже, «буксировать» внушателям и аннигиляторам не доверили.
Чарм нервно хихикнул в громкоговоритель и объявил:
– Букс!
Вначале я подумала, что «букс» и впрямь ничем не отличался от бокса. Правда, десятка полтора шкафообразных зальсов очень быстро превратились в боксерские груши. Наши спортсмены – скандры, мрагулы и два леплера, в полтора, а то и в два раза меньше соперников, – молотили их со всех сторон и столь лихо уворачивались от ударов, что не получили, по-моему, ни единого синяка. Я вообще удивилась, как зальсы так долго выстояли, и совсем не удивилась, когда они почти одновременно рухнули на арену без сознания. Но дальше меня ждал настоящий варварский сюрприз. Победители закинули ноги зальсов на плечи и потащили через всю арену.
При этом Вархар и вся «наша» трибуна принялись скандировать:
– Букс! Букс! Букс!
Эйдигер обернулся в нашу сторону, перегнулся через два ряда и объяснил мне:
– Видишь! Они буксируют их.
– Куда? – зачем-то уточнила я. Просто было приятно смотреть в льдистые голубые глаза Эйдигера и слушать его мелодичный бас.
– Хотелось бы надеяться, что на мусорку, – пожал плечами старший Мастгури. – Но сильно боюсь, что в медицинский блок.
