Отставшие вместе с ними аннигиляторы и внушатели вскоре тоже зашлись чихом. В плотном тумане испарений переперченных кустов маски оказались так же полезны, как металлические щиты в эпицентре ядерного взрыва.
И только два внушателя-сальфа резво рысили впереди, старательно держась в нескольких метрах от наших спортсменов. Но переперченная местность на то и пересеченная. Скандры с мрагулами принялись выдирать кусты и швырять во все стороны.
Кто-то из толпы на СТАРТЕ попытался возразить против такого использования растений. Несколько сальфов даже вспомнили про «партию зеленых». Но Лархар со знанием дела возразил:
– Партию зеленых кустов мы пришлем вам попозже. Погодите же! Мы их только что выдернули.
На вопросы о Красной книге ответила Марделина:
– Красная книга? Хм… Хорошее оружие, наверное, если так пропиталось кровью врагов. Или это пыточный инструмент? А?
Больше за местную флору никто не вступался, справедливо полагая, что собственная кровь дороже. А партию зеленых переперченных кустов прямо на дом способен выдержать только скандр. Возможно, еще мрагул.
На СТАРТЕ воцарилась гробовая тишина. Кажется, зрители даже дышать перестали – так, во избежание.
И все же внушатели пересекли ФИНИШ первыми. В какой-то момент они почти отстали. Но тут один из скандров достал из кармана щипцы, почти такие же, как у Ламара, и почесал ими затылок. Заметив инструмент, которым не то чтобы дерево, дом сломать недолго, внушатели открыли в себе третье дыхание. ФИНИШ они пересекли через мгновение, а спустя пару дней их поймали где-то в лесах другого мира Перекрестья. Ребята прятались за деревья и не отзывались ни на имена, ни на просьбы показаться на свет божий. Вроде бы их приманили местные жители при помощи безотказного метода – еды.
Третье место занял наш бегун. Зальсов очень долго ждали на финише. Но спустя два часа все же пошли разыскивать. Нашли их где-то у ближайшего озера. Оранжевые гуманоиды пили воду и стонали, что все внутри горит. Аспиранты Мастгури утащили вражеских спортсменов в медкорпус насильно, под страхом электроукалывания. Что происходило с ними дальше, не знаю – история об этом умалчивает. Мы с Олей слишком распереживались по поводу Вархара и Эйдигера, чтобы интересоваться судьбой зальсов.
Мы думали, к концу «соревновательного дня», когда обычный день перевалит за середину, мужчины уже дадут о себе знать. Хотя бы пришлют весточку. Но от них так ничего и не поступило. Оля посмотрела на меня, я – на Олю, и мы хором решили:
– Идем за ними!
В какой-то горячке собирались мы в поход по катакомбам. Параллельно умудрились съесть три ножки бургуза, даже не заметив жесткости мяса. Хотя ножки пролежали в холодильнике сутки, после ужина Вархара и Эйдигера.
Оля надела свой самый боевой костюм – черные лосины и свободную блузку. Я нарядилась примерно так же – в брюки и трикотажную толстовку. Когда мы направились к катакомбам, ладони Оли уже искрили разрядами, ток пробегал между пальцами, задорно потрескивая. Я машинально прихватила несколько шаровых молний сестры и поигрывала ими, вспоминая прежние тренировки.
На полпути к цели, когда мы обогнули академические корпуса и вышли на небольшой пустырь, плотно поросший кустарником и травой, сзади послышался зычный оклик:
– Воевать? Без нас? Такого мы от вас не ожидали! Это просто… просто… нечестно!
Оля обернулась, и на лице ее отразилось сильное облегчение. К нам со всех ног неслись воинственные скандрины. Марделина и Свангильда.
– А кто проследит за спортсменами? – деловито уточнила сестра.
– Мой муж! – отчеканила Марделина, притормаживая рядом. Она даже не запыхалась. Впрочем, как и Свангильда. – Надо же ему хоть чем-то заняться. Вещественно-болезным… Ой, общественно-здоровым… Ну, в общем, вы поняли… К тому же исчезновение женщин вряд ли озаботит зальсов, а вот всех мужчин… Может немного обеспокоить.
Я не могла не согласиться с логикой Марделины, Олю она убедила тоже.
Скандрины пристроились по сторонам, и до входа в катакомбы мы добрались в темпе марша, в прямом смысле слова.
Надо сказать, аннигиляторы замаскировали его неплохо. Даже с фантазией. Асимметричная трапеция крышки люка пряталась под… скамейкой. Правда, скамейка, что одиноко высилась посреди пустыря, густо поросшего колючим кустарником, вызывала некоторое недоумение. Я не очень-то представляла того, кто захочет гулять тут, продираясь сквозь заросли. Хотя в то, что после этого он рухнет на скамейку без задних ног, чтобы перевести дух и вытащить колючки, верилось уже проще.
Впрочем, одного взгляда на торчащие из стен дальних корпусов башни, купола, надетые на черепичные крыши, как тюбетейки, хватало, чтобы удивление быстро сошло на нет.
Единственное, что оставалось, – вопрос, как пробраться к люку, если над ним тяжеленная металлическая дура на резных ножках. Впрочем, если скандры вошли в катакомбы, значит, чисто теоретически это возможно, как любила говаривать Оля.
