Будущие гладиаторы давали клятву и принимали присягу, согласно которой должны были считаться «формально мертвыми» и передавали свою жизнь в собственность гладиаторской школы, в которой жили, учились, тренировались и умирали…
Когда новобранец в должной мере постигал азы боевого искусства, его в зависимости от способностей и физической подготовки, распределяли по группам того или иного типа гладиаторов. Наименее способные ученики попадали в Андабаты, они были вооружены лишь, двумя кинжалами, без всякой дополнительной защиты, довершал это снаряжение шлем с двумя отверстиями, совершенно не совпадающим с глазами. Поэтому эти «смертники» вынуждены были сражается друг с другом практически вслепую, наугад размахивая оружием. Для «разогрева» толпы, рабы-служители часто на арене подталкивали сзади противников друг к другу раскаленными на огне железными прутами…
Публика очень веселилась, глядя на несчастных, именно эта часть гладиаторских боев считалась у римлян самой забавной, первоначально и сам Максимиллиан попал на эту стезю «неудачника», но во время первого своего представления, в какой-то из провинций, юноша не только сумел победить врага, пронзив его сердце острым лезвием, но и вырвав раскалённую палицу воткнул ее в задницу прислужнику-рабу, от чего зрители «безумствовали» в гомерическом хохоте больше пяти минут и даже позволили, оказать ему медицинскую помощь, ведь он тоже пропустил удар, но «Хвала Богам!», кинжал противника лишь пробил ему плечо…
Тогда же, впервые получив тяжелую рану, юноша поднял руку со скрещенными пальцами, показывая капитуляцию… Его пощадили как достойного бойца, а ведь могли казнить как труса или неумеху…
Поднятый палец вверх означал- «насади его на клинок», а опущенный – «оружие воткни в землю». Учитывая тот факт, что первыми выступали на боях не слишком умелые гладиаторы, судьба побежденных была предрешена. У Максимиллиана тогда, снова появился шанс выжить, а значить и отомстить за смерть родителей и бесчестие своих любимых женщин…
Силы были явно неравны, из его отряда на «ногах» осталось стоять только четверо:
У противника в живых осталось девять человек не считая раненых, враг стал обступать их со всех сторон, прижимая к покрытыми кровавыми потеками стенам амфитеатра… все им не выстоять… это конец… как вдруг голоса прекона-глашатая, прямо у них над головой объявил:
-Уважаемая публика, а сейчас сюрприз, вы знаете мы любим устраивать на праздниках разные неожиданности…даже для наших «многоуважаемых» ланист (хозяина школы)!
Из подземных ходов-гипогеев, на специальных механических приспособлениях стали подниматься звери… все они были хищниками, парочка голодных озверелых тигров сразу же на набросилась на Ретиариия, мощные челюсти одного из них вонзились в незащищенное бронзовым наплечников плечо и прокусили практически насквозь, он заорал и повалился оземь, запутываясь в своей собственной сети, а икла второй пятнистой «бестии» практически оторвали ему ногу…
Огромного роста лев буквально подмял под себя представителя племени Самнитов - шлем с гребнем и забралом, рука закрыта наручем, а левая нога поножем, были слабой защитой, лишь большой круглый щит удерживал этого «царя зверей» от неизбежной смерти воина. Размахивая мечем, он пытался было отогнать хищника от себя, но тот от голода и систематических побоев был в ярости и жажде человеческой крови…
Обе группы бывших противников, сразу же забыли о былых распрях -уцелевшие воины объединились… стая лесных волков в количестве десяти голов, были заколоты или изрублены общими усилиями полностью, люди потеряли лишь двоих…
В зрелищных боях со зверями, поединок считался законченным, только в случае убийства одного из противников: человека зверем или наоборот… сейчас количество диких зверей вдове превышало, измотанных предыдущим боем воинов, но они понимали, что «расслабляться» смерти подобно и шли «до конца» …
Вот тигр своим весом прижал к земле Секутора и буквально выгрыз незащищенную броней шею… Толпа ревела словно бушующий океан, наслаждаясь кровавым зрелищем… некоторым становилось плохо от запаха крови и пота, доносившийся до первых рядов, и они нюхали травяной настой, некоторые блевали в специальные посудины от вида вываленных внутренностей и оторванных конечностей…. Но большинство ликовало…. Рим был завоевателем не только людей, но и зверей на всех захваченных территориях…
Рядом с Максимилианом в предсмертной агонии бился Скиссора, хотя и его убийце-гепарду, тоже пришлось «несладко», судя по вываливающимся из живота кишкам… нож полумесяцем, сыграл свою роль, в этом «спектакле» жизни и смерти… Леквеарий сумел-таки проткнуть копьем льва, но не на смерть, тот буквально «сорвал» своей когтистой лапой лицо гладиатора и набросился на него. Выбив щит из руки бойца, пасть хищника уже зависла над лицом юноши… каким-то чудом он сумел ухватится рукой за горло зверя и нанести сокрушающий удар меча между ребер… клинок пробил сердце и сломался…
