Девушка осталась сидеть прямо на грязном полу, скрестив ноги, у люка, вокруг которого пробивалась полоска дневного света. В центре потолок на чердаке был выше, но даже там Рейчел не могла выпрямиться в полный рост. В углах прятались тени, виднелись очертания каких-то сундуков и коробок, поломанной мебели – перевернутый вверх ногами стул, какие-то длинные балки – скорее всего, остов кровати. Воздух был тяжелый, пыльный, пах плесенью. Пока что Рейчел не стала осматриваться более внимательно – еще рано. Девушка просто надеялась, что единственный живой, дышащий организм на чердаке – она одна.
Глубокой ночью, прислушиваясь к негромкому храпу спящей под ней семьи, Рейчел растянулась, полностью одетая, на комковатом, пропахшем чем-то кислым тюфяке, который она обнаружила в углу чердака. Перебирая в памяти события последних трех дней, девушка вспомнила об изначальном плане их маршрута, который считала настоящим, – по крайней мере, она верила в то, что говорил отец, когда они впервые ступили на землю Германии. Сегодня вечером они должны были бы уже приземлиться в Нью-Йорке. Рейчел могла бы лежать в своей роскошной постели, мечтать о завтрашнем дне – своем первом рабочем дне на Манхэттене в «Кемпбелл-плейхаусе».
Рейчел прикусила губу, чтобы не расплакаться, молча перевернулась на другой бок и уставилась в темноту.
Джейсон потер щетину. Когда он вернулся, устроив Рейчел в безопасное место, то заглянул в свой номер – лишь затем, чтобы скомкать постель: пусть все выглядит так, словно он явился поздно ночью.
Журналист прикрыл глаза. Ситуация усложнялась. Семья, которая прятала Амели, отказалась принять Рейчел – это было слишком рискованно. Но его информатор сказала, что знает людей, которые смогут ее приютить. Джейсон оставил Рейчел там, надеясь, что на эту женщину можно положиться. Но как он мог быть в этом уверен?
В течение дня Джейсон несколько раз нащупывал в карманах пленки, отснятые Рейчел, и ждал, задаваясь вопросом, когда же Питерсон выйдет из лаборатории и можно будет их проявить. Меньше всего Джейсону хотелось делиться с кем-то сенсацией. А он нисколько не сомневался, что это настоящая бомба!
День тянулся бесконечно. Джейсон не раз ловил себя на том, что засыпает, положив локти на стол.
– Беспокойная выдалась ночка, да, Ромео? – Элдридж, его коллега и конкурент в погоне за сенсационными новостями, в половине шестого уронил папку на стол, прямо у локтя Янга, отчего тот окончательно проснулся.
Джейсон откинулся на спинку стула, зевнул, потер глаза.
– Мы с миссис Гитлер… вчера ночью… Всему городу было горячо.
– Познакомь меня с миссис Гитлер, и я сам ее приглашу. Я бы хотел осветить эту историю.
– Ты, я и весь мир.
– В Нью-Йорке ждут статью в передовицу к полуночи. О том, что происходит здесь в Берлине с начала войны – продуктовые карточки, отключение электричества… – Элдридж постучал по папке. – Здесь есть все. Будь другом, «причеши», чтобы цензоры пропустили статью. Мне нужно быть на ужине в посольстве США.
– Лакомый кусочек. Вся слава тебе. Прибереги для меня ломтик торта – и по рукам.
– Договорились. Я забираю с собой Питерсона, возможно, ему удастся сделать фотографии.
– Покорми бедолагу, пока будешь собирать сплетни – он исхудал на новых продовольственных карточках.
Внезапно Джейсону расхотелось спать. Ужин с высокопоставленными особами гарантировал ему по меньшей мере два часа в пустой проявочной. А возможно, даже до самого утра, если не произойдет ничего экстраординарного. Масса времени, чтобы проявить отснятые Рейчел пленки. Джейсон открыл папку и, пытаясь сдержать ликование и нетерпение, сделал вид, будто погрузился в чтение.
Не прошло и часа, как он достал из ванночки с проявителем первую порцию снимков и развесил их на веревке сохнуть. Насколько он мог судить, Рейчел постаралась на славу – фотографии не смазаны, не затенены. Он сможет прочесть документы, как только вынесет их на свет.
Первые снимки людей, которые она сделала, походили на фотографии на паспорт. Но по мере проявления стали появляться другие изображения: снимки во время осмотров, которые, в чем Джейсон был практически уверен, были сделаны без ведома родителей. Он присвистнул.
