В 1979 году в Амазонских джунглях военные обнаруживают неизвестный науке смертельный вирус. На борьбу с ним отправляют команду ученых из разных стран, во главе с врачом-эпидемиологом Эмили Норт. Но они не подозревают, что вирус изменил джунгли, превратив их в смертельную ловушку. И попав в нее, ученым предстоит столкнуться с новой угрозой, которая может стоить им жизни.
Эмили Норт стояла напротив зеркала в ванной, пытаясь при тусклом свете лампы рассмотреть уставшее лицо. Она оперлась руками на раковину, покрывшуюся от старости желтым налетом, давно требующей замены. Светильник потрескивал, моргал и не давал ей остаться наедине со своими мыслями. Эмили размышляла о своей судьбе и как очутилась в этой неуютной, маленькой ванной комнате одной из дешевых гостиниц Кейптауна. Впервые за долгое время ей хотелось сбросить с себя износившуюся в пустыне одежду и насладиться ванной, забыв обо всём, что произошло с ней во время миссии в Мали.
– Том, ты не видел мой паспорт? – спросила Эмили, выходя из ванной, с полотенцем на голове.
– Посмотри в верхнем ящике стола, – ответил он, проходя мимо с чемоданами в руках. – Слушай, тебе обязательно было соглашаться на эту миссию? – Том поставил чемоданы у входной двери.
– Во–первых, меня впервые сделали руководителем миссии. А во-вторых, за неё неплохо заплатят. Ведь если бы я отказалась, то в следующем месяце нам нечем было платить ни за квартиру, ни за лечение матери, – Эмили рылась в ящике, в поисках заграничного паспорта.
– Но ехать в Мали ради нас, это опасно! – не сдавался Том. – Я бы нашёл ещё какую-нибудь подработку.
– Том, – Эмили выпрямилась, держа в руках паспорт, – тебе семнадцать и нужно думать об окончании школы. Тем более, ты не заработаешь ни на одной подработке столько денег, сколько заплатят мне за эту поездку.
– И надолго ты уедешь? – надувшись, спросил он.
– Не знаю, – честно призналась Эмили. – Всё будет зависеть от сложности ситуации. Скорее всего, на месяц.
– На месяц?! – выпалил Том, с большими глазами от удивления.
– Знаю, это долго. Но пойми, у меня нет другого выбора, – виновато ответила Эмили. – Став эпидемиологом, я взяла на себя ответственность помогать людям.
Они вдвоём замолчали, глядя друг другу в глаза. После недолгой паузы, она спросила:
– Ты справишься с ней? – Эмили посмотрела на закрытую дверь спальни, в которой спала их больная мать.
– А разве у меня есть выбор? – печально сказал он и обнял Эмили. – Прости, что пока не могу помочь тебе. После ухода отца и болезни матери, ты последние несколько лет тянешь нас двоих. Я вижу, как это разрушает твою жизнь, Эми.
– Ничего, Том. Ты мой младший брат, и я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. Как только она поправится, станем жить лучше. А пока, нам нужно потерпеть и сделать для неё всё.
– И всё же я не доверяю этой частной военной компании, на которую ты работаешь. Вдруг с тобой что-то случиться в Мали, – Том отстранился от неё на расстояние вытянутых рук. – Что нам тогда делать?
– У тебя всегда есть визитка мистера Лоуренса. Если со мной что-то произойдёт, позвони ему, – ответила она и наградила брата улыбкой.
Из воспоминаний её вывело жалобное кряхтение труб, забившихся в предсмертных «конвульсиях», создавая такой шум, что им можно было разбудить всю гостиницу. В кульминации ночного представления, из крана раздался умирающий стон, означавший, что ванна на сегодня отменяется.
– Замечательно, – выдохнула она, разочарованно закручивая обратно вентиль крана. – И что же мне делать?
Эмили осмотрелась по сторонам и заметила под раковиной глиняный кувшин с водой.
Она поставила глубокую тарелку, которая стояла рядом с кувшином, на дно раковины и наполнила её. Закрыв глаза, Эмили пару раз погрузила в полные ладони воды лицо, смывая остатки усталости. Несколько капель попали на зеркало, напоминая ей об одном из событий в Мали – о дожде.
Она видела его в Мали лишь раз. В тот день она не стала прятаться под защитным тентом, а вышла на улицу под черное грозовое небо. Эмили вдохнула свежий, наполненный запахом грядущего дождя воздух. Первая капля приземлилась рядом с ее ботинком, образуя небольшой кратер в песке. Не теряя времени, она подняла голову и подставила лицо долгожданной влаге. Эмили нравилось, как дождь создавал миниатюрные ручейки на коже, плавно устремляющиеся к шее. Она с каждой секундой влюблялась в тишину ливня. Время словно остановилось. И в этом невероятном моменте, она увидела, как вдалеке хмурое небо резало на горизонте потемневшие от влаги рыжие пески. Как теплый ветер вообразил себя художником, рисуя в воздухе причудливые узоры из дождя, водя невидимой кистью по прозрачному полотну. Неоновая молния махнула рукой грому, призывая его сотрясти землю и пробудить её ото сна. И он последовал незамедлительно, покорно повинуясь своей спутнице. Эмили сосредоточилась на своем размеренном дыхании, представляя мокрые улицы Лондона в такие дни. Тем временем остальные члены миссии последовали её примеру, выбегая под небесный душ. Они радовались, словно дети, долгожданной влаге и прохладе. Но счастье длилось не долго. Один из военных ухватил Эмили за плечо и потащил за собой в укрытие. По всей стране шли вооруженные конфликты, и для потенциального врага весь отряд находился как на ладони. Ливень оказался недолгим, и через пару часов от него не осталось и следа. Это воспоминание всё больше погружало её в прожитые дни в пустыне Сахара.
