Майлзу от Лукаса, который может поймать меня, на том, что я пялюсь на него. Я оставляю
огромный укус на своем бутерброде и подмигиваю еще позабавленному Майлзу, я чувствую себя
нормально сегодня или воображаю себе это. Я не использовала свои способности, с тех пор как
оказалась здесь, и когда я долгое время не применяю их, я почти верю, что они не существуют, будто они не ждут своего часа, чтобы выйти и лишает естественности, что у меня появилось. Это
только вопрос времени.
Когда обед заканчивается, все начинают расходиться. Мне не придется беспокоиться о Лукасе, который пойдет за мной опять, потому что он надежно охраняется Софи и Келли, которые
приклеились к нему с обеих сторон. Когда я направляюсь к своему шкафчику, решаю, что больше
не хочу ничего знать о Лукасе Дизеле.
Глава 6
Я пришла к Гвен после школы. На химии, она спросила, не хочу ли я прокатиться с ней до
дому, опять, но когда мы поняли, сколько домашки нам задали, она попросила меня зайти к ней, чтобы мы могли сделать ее вместе. Я написала Майлзу, что у меня есть планы, ответив на текст, который он прислал мне раньше, предлагая поехать вместе с ним и Эйприл. Гвен тихо хихикнула,
когда заметила, сколько времени у меня заняло, чтобы написать несколько слов. Текстовые
сообщения и телефон, это для меня новое.
— Если есть сомнения, преобразую молекулу, — бормочет она, глядя в учебник.
— Что?
Мы сидим на полу в ее комнате. К моему удивлению, она окрашена в розовый. Полу-гот девушка
по имени Гвен, имеет розовую комнату и еще у нее есть белый какаду. Она не такая жестокая, какой хочет казаться.
— Именно это сказал мистер Паскорелли в первом классе. Если вы сомневаетесь, преобрази
молекулу.
— Но это не поможет.
— Без шуток. Я голодна. Давай сделаем перерыв, — она встает прежде, чем я смогу ответить и
идет вниз.
Я следую за ней до кухни. Ее родители сейчас на работе, а ее старший брат учится в колледже. Она
сказала, что дом в ее распоряжении до шести часов.
— Я буду сыр и кусочек яблока. Хочешь? — Она прислонилась бедром к гранитной столешнице.
— Конечно. Звучит очень питательно, — смеюсь я.
Она хмурится.
— У нас не едят нездоровую еду. Такие правила в доме, к сожалению.
Я осматриваю кухню, стальная нержавеющая и каменная, пока она суетится вокруг, беря еду из
холодильника.
— Так ты, обедала с Лукасом и его друзьями сегодня, — говорит она с озорством в глазах.
— Поправка. Я обедала с Майлзом и его друзьями. Он мой сосед. Я думаю, он взял меня под свое
крыло или как там.
Она пожимает плечами.
— Итак, ты с Майлзом или Лукасом?
— Ни с кем. Что насчет тебя? Есть парень? С кем-то из школы?
Она обращает свое внимание к сыру, которое она нарезала.
Я чувствую, что-то сочное и становлюсь рядом с ней.
— Ты можешь сказать мне. Я, наверное, итак не знаю кто это.
Нож останавливается.
— Но, ты никому не скажешь.
— Да кому я расскажу, я знакома только с тобой и Майлзом, и я обещаю, что ничего не расскажу
Майлзу.
— Ты знакома с Лукасом, он говорил с тобой. Вас видели в коридоре сегодня, — говорит она.
Я поднимаю руки.
— Боже мой. Это что, какая-то шутка? Каждый раз, когда я разговариваю с парнем в коридоре, все
сразу об этом узнают.
— Дерьмо! — кричит Гвен, дергая руку.
Когда она осторожно держит ее, я вижу ручеек крови, льющийся из ее руки, кровь капает на
деревянный пол. Я хватаю кухонное полотенце со стойки и обертываю вокруг ее руки.
— Что ты делаешь? — Спрашивает она в панике, — это хорошее полотенце, моя мама будет в
ярости .
Прежде, чем я смогу лучше об этом подумать, я действую инстинктивно. В то время как я все еще
зажимаю рану полотенцем, я кладу свою другую руку на открытую кожу предплечья. Я сразу
чувствую ее рану, она тянет мою энергию. Мой желудок пустеет, а затем, чувство меняется. Это
похоже на то ощущение, которое у вас возникает, когда лифт движется слишком быстро, или когда
поднимаешься очень высоко на качелях, и ты упускаешь воздух на мгновение, прежде чем ты
снова вдохнешь его. Волнующее и удовлетворяющее чувство, оно трепещет во мне, но быстро
стихает, когда я беру свою руку от нее. Ее порез минимальный. Вероятно, потребуется всего
несколько швов.
Я замечаю, что Гвен в замешательстве. Она знает, что почувствовала что-то странное, но не
уверена, что именно. Моя мать говорила, что когда ты исцеляешь человека, в зависимости, какая
травма, то человек может почувствовать себя легкомысленно. Она говорила, что это похоже на
кайф, который получаешь от алкоголя. Ну, конечно она это сделала. С ее маленьким порезом, я
начинаю сомневаться, что она смогла это почувствовать.
Это первый раз, когда я исцелила кого-то, после того как мама умерла. Каждый раз, когда я делала
это, я шла против нее. Я всегда слышала ее предупреждения в своей голове, вот опять.
"Сопротивляйся использовать это" - это было то, что она говорила мне снова и снова. Всегда будут
последствия. Она была отчасти права. Я заметила, что могу исцелять небольшие порезы, раны и
переломы, также без последствий. Но более серьезны травмы, которые касаются жизни и смерти, нет. Я видела это сама, когда моя мать пыталась исцелить одного из ее бесполезных дружков. Она
