заботилась о нём слишком много, чтобы не исцелить его, но на следующий день его сын умер от
аневризмы.
Гвен осторожно убирает полотенце и рассматривает руку. Я не полностью залечила рану. Это будет
выглядеть слишком подозрительно. Но я остановилась на ране, которую можно получить от
бумаги.
— Кровотечение остановилось, — говорит она, поворачивая руку, — думаю, не так уж все и плохо, по крайней мере, не так как я думала.
Именно тогда, мой задний карман начинает напевать мелодию, заставляя меня завизжать от
удивления. Гвен удивляется и смеется.
— Ты такая старомодная.
— Посмотри на себя, фантазия с большой буквы, — дразню я, — к твоему сведению, я не
старомодна. Я бедна. Есть разница.
— Тогда позволь мне дать тебе несколько советов, Райли. Если ты собираешься держать свой
сотовый телефон там, поставь его на вибрацию. Тогда наслаждайся звонком, — она начинает
двигать бровями, я усмехаюсь, прежде чем отвернуться, чтобы ответить. Это Кайл.
— Ты где? Хлоя уже накрывает обед на стол. Я говорил тебе, что мой папа придет сегодня.
Я бормочу проклятие под нос.
— Я забыла. Мне жаль. Я скоро буду там, — я сбросила вызов, чувствуя себя нехорошо. Я смотрю
на Гвен.
— Я все слышала. Пойду за ключами.
Когда мы приехали, незнакомый мне автомобиль припаркован посреди двора. Это широкий белый
седан. Я хочу открыть дверь машины Гвен, когда я поворачиваюсь к ней.
— Ты так и не сказала мне, кто тебе нравится.
Она закатывает глаза.
— Я не обязана рассказывать тебе, потому что ты тоже не говоришь.
— Потому что мне ничего сказать, — спорила я. Это правда. Не имеет значения, если я
заинтересуюсь в ком-то, так как я не собираюсь с этим что-то сделать.
Она закрыла глаза.
— Это Джейк.
Я усмехаюсь.
— Джейк? Эй, так я знаю его.
— Я знаю. Ты была на обеде с ним, - по голосу слышится зависть.
— А где была ты во время ланча? Я не видела тебя.
— Потому что ты сидела в центре столовой, где едят все популярные ученики. Я сидела в конце, за
столом в углу, где сидят остальные «крестьяне».
Я качаю головой.
— Это неправильно, Гвен. Я не одна из таких людей и никогда не была. Я бы не сидела там, если
бы не Майлз. И насколько я знаю, ему задали после ланча, и мне туда нельзя больше.
Она широко открывает глаза, смотря на меня.
— У тебя есть зеркало? Что значит ты не одна из них? Да буквально любой парень
останавливается, когда заходишь ты. Я знаю, что ты совершенно не обращаешь внимания на то, как выглядишь, но я никогда бы не подумала, что ты станешь такой.
Я тру лоб.
От этого разговора, у меня начинает болеть голова.
— Люди так реагируют, когда появляется новенькая, но потом они осознаю, что мой характер не
подходит им, а затем, я снова остаюсь в клетке одиночества, одна.
Она наклоняет голову ко мне, будто не веря мне.
— Я буду сидеть с тобой на ланче завтра, ладно? Я бы хотела пообедать с тобой, так или иначе.
Ее глаза расширились.
— Ты нарочно топчешь свою репутацию?
Я вздыхаю ее нелепости.
— Или я могу взять тебя за стол Майлза, и ты сможешь поговорить с Джейком.
Она энергично качает головой.
— Нет. Ты не можешь так поступить.
Ее реакция меня удивляет.
— Почему нет? Ты стесняешься или что?
Гвен проводит рукой по черным как смоль волосы.
— Я не стесняюсь. Я реалистка. Он никогда не заинтересуется мной.
— Почему ты так говоришь?
Она вертит глазами, ответ очевиден.
— У тебя паршивые отношения с другими, но ты привлекательна и умна. Ты обязана позволить
мне, поговорить с ним о тебе.
Я не знаю, почему я так настаиваю. По чему-то ее неуверенность заставляет меня помочь ей.
— Нет! Разве у тебя не запланирован ужин, на котором тебя ждут? — Она фыркает.
— Хорошо, - я закатила глаза, — давай заключим сделку. Когда дело доходит до парней, то ты
ничего не будешь говорить о моих отношениях, а я о твоих.
У нее выскакивает странный огонек в глазах.
— Ни за что. Я не сделаю это. Потому что, когда ты и Лукас будете вместе, будет очень эпично, и я
захочу узнать каждую деталь.
— Боже мой. Ты сильно ошибаешься, — я поворачиваю к ней спиной и выхожу из машины.
Я слышала, как она хихикает у меня за спиной, прежде чем уехать.
Я слышу разговоры в гостиной, когда захожу внутрь. После того ка бросила кофту, я неуверенно
иду за шумом. Хлоя замечает меня первой.
— Ты пришла, — говорит она, — я подам тебе тарелку.
Потом она идет на кухню, мои глаза осматривают стол, останавливаются на двух незнакомых мне
лицах, и они оба смотрели на меня.
— Она точная копия ее матери, — говорит пожилой мужчина.
Очевидно, это Алек, отец Кайла. У него густые седые волосы с желтовато-коричневыми полосами.
Они зачесаны с его широкого лба. Я могу утверждать, он высокий мужчина, даже если он сидит.
Рядом с ним сидит потерявшаяся во времени женщина. У нее гладкая кожа, и она вся в бижутерии.
Большие золотые диски висят в ее ушах, соответствующие золотые толстые цепочки окружают ее
шею и запястья.
— Райли, — говорит Кайл, — это — мой отец, а это — Линда.
Я слабо улыбаюсь.
— Мне жаль, я опоздала.
Хлоя возвращается, положив тарелку рядом со стулом Пенелопы, которая озадаченно собирает
горох с ее ложки.
