– Именно это мне и требовалось узнать. В таком случае, через неделю тебя здесь уже не будет. Можешь собирать вещи. – Улыбнулась мама, и Сириус на эту подколку ничуть не обиделся, он замер с озаренным счастьем лицом. Словам Андромеды он поверил полностью и бесповоротно, скорее даже не по объективным причинам, а потому, что хотел им верить.
– Теперь детали. Ты действительно передал Воландеморту ключ от защиты Поттеров, убил Петигрю и тех маглов?
– Я виноват, из-за меня Джеймс, Лили, это моя вина. – Разрыдался Сириус.
– Ясно, но это не так уж и важно. – Сказала мама, но я думала по-другому.
– Дядя, Прекрати себя винить! Ты спрашивал про Гарри, а хочешь его увидеть? Хочешь помочь ребенку своего друга повзрослеть и стать уважаемым магом? Тогда прекрати лить слезы и отвечай четко, ты был хранителем тайны Поттеров?
– Нет, но это моя вина, я должен был, Петигрю, он с самого начала был скользким, но я не разглядел его натуры! Я сам, предложил Джеймсу завязать защиту на него, я погубил друзей собственными руками!
– Хранителем тайны Поттеров был не ты? – Удивилась Андромеда. – Но почему ты еще на суде этого не сказал?!
– Это моя вина, я виноват в том, что Джеймс выбрал Питера… – Завел старую шарманку Сириус.
Комплекс вины у нег сильный, тщательно воспитываемый заключением. Думаю изначально он действительно винил себя, пребывая в шоке, возможно еще и Дамби поспособствовал, усилив это чувство магически. А, попав в тюрьму, все магические закладки и зелья развеялись, но Сириус сам искал причину, чтоб оправдать мучения, выбрав расплату за вину, возводя ее в абсолют. Хорошо хоть он совсем, вокруг своей виновности не замкнулся, и понимает, что уже достаточно насиделся.
А ведь мог вопить и грозится умереть в тюрьме расплачиваясь за свои прегрешения. То есть, у него с рассудком все же не совсем в порядке, но расстройство носит довольно легкий характер, и после освобождения пройдет само.
Мама, тоже поняла легкий сдвиг крыши дядюшки, и последующие вопросы задавала более обстоятельно, выясняя детали обвинения. Как она и сказала, не так уж важно виноват Сириус или нет, пересмотреть его дело можно при любом раскладе, но притом, что нарисовал Дядя, Люциус за такой подарок нас обеих расцелует, и еще должен останется!
Обнаженная, заляпанная кровью и грязью девушка, стояла среди трупов, сжимая в руках драгоценный платок и безостановочно ощупывая языком доставшееся ей богатство. Маленькие белые снежинки падали на ее кожу, таяли и превращались в грязные ручейки, но она не реагировала, все еще пребывая под впечатлением встречи с настоящей волшебницей и ее результатов.
Ника жила в Яме с младенчества, а не как многие сквибы с одиннадцати лет, и за свои шестнадцать с хвостиком испытала очень многое. Но сегодняшний день выделялся по накалу среди всех прочих многократно, тут и встреча с чудом и надежда и кровавая схватка закончившаяся холодным прикосновением смерти и возвращение к жизни по воле Богини, иначе маленькую волшебницу язык назвать не поворачивался. Девушка до сих пор ощущала горячий комок силы, поселившийся в груди после "прикосновения" волшебницы. Этот комок разгонял усталость, въевшийся в саму суть холод и пробуждал что-то новое, невиданное.
Мысли постоянно возвращались к тому моменту, когда она своим приказом остановила смертельный удар, заставив противника замереть. Ника чувствовала, что это сделала она! Богиня помогла, открыла путь, но сделала это она сама! И кипящий в груди комок все сильнее пробуждал эти чувства, но никак не мог прорваться.
Ника могла бы еще долго стоять посреди заваленного трупами переулка, но ее взгляд случайно упал на собственные грязные и окровавленные руки, на худое, жилистое тело, с почти отсутствующей грудью, покрытое грязевыми разводами… В мозгу бродяжки вспыхнули слова ее благодетельницы.
"Чистота залог здоровья"
И девушка приняла их как свою первейшую заповедь. Опустившись на колени, она сгребла немного чистого снега и отчаянно стала оттирать свое тело, растирая кожу до крови, но избавляясь от въевшейся грязи и крови. Гигиенические процедуры зимой, при помощи снега, не самое приятное занятие, и способно проморозить даже привыкшую к морозам и холодам бродяжку, но только не в этот раз. Чем сильнее Ника замерзала, тем ярче горело маленькое солнце в груди, растекаясь огненными ручейками по жилам.
В какой-то момент девушка даже слегка засветилась, это переполнявшая ее магия вырывалась наружу и излишки, не способные усвоиться аурой рассеивались с видимыми эффектами. Ника этого не замечала, продолжая мыться. Она уже практически закончила отчищать себя от грязи, как растекшийся по жилам огонь стал нестерпимым, горло сковало жутким спазмом, но всего на мгновенье, после чего жар исчез, а она ощутила огромную легкость и бодрость. А так же поняла, что у нее в горле остался тот самый послушный комочек тепла, который можно вызвать в любой момент.
