– Отпустите меня, я хочу домой, к маме… – Расплакалась малявка, чем окончательно вывела из себя атаманшу.
– Твоя мать тебя сюда и выбросила дура! И если я тебя выпущу на улицу, ты там и пары дней не проживешь! А это еще что такое? Мало того, что общие вещи взяла, зарывшись в них, так еще и на обмотки их использовала? Они же протрутся!
Такого Ника стерпеть уже не могла и сильным ударом в живот заставила малявку скрючится и принялась пинать. Но делала она это крайне аккуратно, нет, сил особо не сдерживала, просто била по бедрам, и плечам, стараясь не калечить и не наносить опасных травм, только лишь очень болезненные синяки.
– Все мое терпение кончилось, завтра вышвырну тебя вон, и приставлю ко второй бригаде, у них там несколько детей, может, твои сопли кого и разжалобят, и ты не замерзнешь, пока будешь своими нежными пухлыми ручками таскать мусор, и месить грязь! На полную норму!
– Нет! – Ужаснулась девочка, мгновенно переставая плакать и закатывать истерики. Она еще неделю назад жила со своими родителями магами, и горя не знала, разве что последние полгода ситуация стала напряженной, а потом вечером она уснула и проснулась от холода на снегу в одной ночной рубашке, где и попалась на глаза Нике. Та ее первым делом избила, отобрала ночную рубашку и под смешки ее банды пинками загнала в эту сырую и жуткую нору, из которой невозможно самостоятельно выбраться.
Эта неделя превратилась для нее в сущий ад, хотя ее никто особо не обижал, только когда устраивала истерики, и даже рассказывали о том, куда и как она попала. Но несчастная отказывалась во все это верить. Тем не менее, про работу бригад мусорщиков она за неделю наслушалась, и понимала, что ее жизнь может стать еще хуже, правда собраться и принять ситуацию, так как она есть и что-то делать ради своего благополучия еще не могла.
– Нет, пожалуйста! Я буду следить за огнем, я… не надо меня выгонять, там очень холодно я замерзну…
Ника не стала ее слушать, по традиции с новичками возятся неделю, а дальше распределяют в соответствии с их умениями. В эту неделю их не принято серьезно трогать. У малявки есть еще этот день, но слишком она разозлила, такой малостью можно и пренебречь. Вздернув девчонку за волосы, атаманша содрала с нее тряпки, при этом действуя аккуратно и стараясь не навредить драгоценной ткани. Девочка пыталась сопротивляться, но после очередной оплеухи покорно затихла. Ника выбрала из груды подходящий кусок ткани с дырой, и натянула эту дыру на голову толстухе и перевязала его на поясе тонкой веревкой.
– Идеально! – Скарбезно усмехнулась атаманша. – Согласно традиции я тебя обеспечила всем необходимым для работы.
Спереди узкий клочок дырявой мешковины доставал до середины бедра, а со спины заканчивался и вовсе выше ягодиц.
– Пошли ты же хотела, чтоб тебя отсюда выпустили, на улице как раз снежок разошелся!
– Нет…
Но атаманша была неумолима, и вытолкала девчонку в колодец, задержавшись лишь на мгновенье, чтоб убрать в тайник золотую монету, собственно ради этого она домой и заходила и чтоб прихватить лестницу. В полутьме колодца девочка наступила на кровавый трофей атаманши, и, не сообразив что это такое подняла к лицу, рассматривая, и взвизгнув потеряла сознание. Однако после пары пинков мгновенно очнулась, но продолжала пребывать в сомнамбулическом состоянии, бормоча, что все это происходит не с ней…
Закрепив лестницу Ника, вытолкала практически голую девочку на мороз, ну как мороз, в Яме температура не опускается ниже минус пяти, да и снег явление редкое, однако сейчас стояла самая холодная погода из возможных. И даже Ника признавала, что без мантии сохранившей остатки бытовых, согревающих чар она бы сильно мерзла, не смотря на весь свой опыт, а уж эта новенькая. Но жалости не было, каждый сам выбирает свою судьбу, выполняй она хоть элементарные приказы и получила бы нормальную мантию, а так ее надо лечить от глупости. Ничего вон, сколько жира наела со своей "любящей" семьей, глядишь до вечера не замерзнет, а там мусорщики могут и поделиться чем-нибудь своим, если заработает.
Оказавшись на улице Ника без задержек схватила девчонку за волосы и побежала к месту работы второй бригады, несчастной ничего не оставалось как бежать следом. Через пять минут Ника прибежала к группе взрослых мужчин, растаскивающих свежую кучу мусора в поисках полезностей. При этом они косились на крутящихся рядом полуметровых крыс с явной опаской и вожделением. Они бы с удовольствием съели именно серого конкурента, но тронь хоть одну и на тебя набросится вся стая, да и запрещено мусорщикам, охотится на крыс, карают за это строго.
