Ника хотела произнести более длинную речь, но уже после трех слов горло сдавило спазмом, в глазах потемнело, а в ушах что-то зазвенело. Или не в ушах? Усилием воли отогнав слабость Ника с удивлением увидела как сразу пять человек бросили оружие на землю, а остальные, видя такой пример опасливо заозирались, растеряв всю уверенность и спустя мгновенье отбросили свои ножи.
– Вяжите их. – Приказала Ники своим спутникам, изо всех сил стараясь не покачнуться и не упасть из-за нахлынувшей слабости, она не понимала, что с ней случилось, но догадывалась. Куда большее ее волновал вопрос, когда эти дураки попытаются разбежаться по углам как крысы. Другие банды перебежчиков редко принимают, но мизерный шанс есть, а тут им точно пальцы отрежут. Но подчиненные Ники думали о том, же и действовали молниеносно, всего за пару секунд четкими ударами в голову вырубив не сопротивляющихся противников, и только после этого стали избавлять от лишнего имущества, связывать и готовить к отсечению пальцев, сегодня они наберутся в этом деле опыта.
Без большого пальца человек сможет копаться в мусоре, принося пользу, но оружие удержать уже нет, а потому неопасен. А так же такие беспалые не могут переходить границ территорий банд, и бежать им некуда, да и незачем. Шайка Клыка еще могла попытаться разбежаться, прежде чем их покалечили, а теперь они не опасны. В этом плане в Яме все равны, вне зависимости от половой принадлежности, если взял в руки нож будь готов к последствиям, а если не готов, то усердно исполняй свою роль, которую для тебя напишут те, кто готовы!
Ника, уняв слабость, пролезла в берлогу клыка, осмотрев ее убранство и заметив на огненном камне жарящуюся крысиную тушку, с жадностью ее схватила и впилась зубами, проглатывая не жуя. Девушка физически ощущала, как от живота разливается приятная сытость, наполняя теплый комочек в горле, готовя его к новому использованию. И оно не за горами, сегодня она увеличила свою территорию вчетверо, но все равно остается лишь лидером мелкой банды на окраине. Этого слишком мало! Богиня дала ей вторую жизнь и силу не просто так и Ника докажет что достойна этого дара! И тогда богиня вновь обратит на нее свой взор!!!
С Сириусом мы распрощались, оставив его счастливым и обнадеженным. Думаю, ту самую неделю он без труда продержится, а чтоб уж наверняка, Баюн старательно пометил дверь его камеры и близлежащий коридор. На некоторое время дементоров это отвадит. А там начнется пересмотр дела, и Сириуса переведут в тюрьму при министерстве, где он заодно сможет отъесться и привести себя в порядок перед встречей с невестой.
Однако двигаться на выход мы не спешили, мама явно боролась с сомнениями, но, в конце концов, обратилась к аврору и потребовала показать нам камеру Беллатрисы Лестрендж. Он немного поупирался, но в правилах посещения Азкабана, требовалось выбить само посещение, а уж к каким именно узникам ты пойдешь, особо не оговаривалось, так что официального повода нам отказать у него не было, а все отговорки мама проигнорировала.
Причина нежелания показывать нам Беллу, была ясна, только из условий содержания последней. Вроде и камера у нее была такая же, как у Сириуса, и мантия на Белле была вся дырявая. Но я еще по бегающим глазкам аврора, поняла, на что смотреть. Во-первых, камера была чистой, и пахло внутри нормально. Во-вторых, бела хоть и была лохматая как пугало, но сквозь дыры в мантии было видно чистое белое тело, со следами синяков. И, в-третьих, на голых лодыжках женщины были видны следы кандалов, которые вроде как тут не применяются, поскольку камеру открывают, только если кто-то желает навестить узника, или чтоб вынести его труп. Например, Сириуса, за все время его отсидки кроме нас больше никто не посещал. Так что вывод вполне очевиден.
Не понятно, правда, как этим шустрикам удалось безнаказанно изнасиловать замужнюю женщину, но думается мне тут причина в перманентном магическом истощении Беллы, и практически отсутствующем Магическом фоне.
Поговорить с Беллой не получилось, она вела себя неадекватно и, рыча и завывая, бросалась на дверь камеры, едва мы подошли. Мама некоторое время смотрела на нее, закаменев лицом, после чего развернулась на каблуках и стремительно направилась на выход, и я даже успела заметить в уголках ее глаз влагу. Не уверена, что она поняла то же, что и я, скорее мама вспоминала детство, сестру, возможно, свою последнюю встречу, наверняка желая помириться, так же как и с Нарциссой, восстановить единство сестер, но, видя такую реакцию, не смогла.
Но я-то как раз поняла! Белла, мне никто, но это не значит, что я буду спокойно смотреть на, то, как ее тут ежедневно насилуют. Никогда не любила такие методы, а уж сейчас эта нелюбовь у меня особенно обострилась! Я помню о клятве, что дала при входе в Азкабан, но клятва касается только меня, это я не могу ничего передавать и способствовать побегу. А Баюн, все же не я!
