— Лэнгдон, — тётушка всеми силами держала барьер, защищающий от приближающихся монстров. Метка Антихриста зачаровывала их лишь на пару минут, так что никто не чувствовал себя в безопасности. — Я куда больше знаю и люблю Делию, поэтому советую тебе не вмешиваться. Без неё я никуда не пойду.
Защита прорвалась, и в женщину полетел камень, задевая плечо. Она сделала вид, что не заметила этого.
«Теперь понятно, в кого карамелька такая упёртая». Мужчина открыл портал и, не церемонясь, просто пихнул туда рыжую, немного насмешливо кривя губы. «Всего хорошего».
Майкл отбивался, по ощущениям, целую вечность. На деле — минут семь. Каким бы сильным не был сын Сатаны, стервятников в разы больше. Это закон: много мелких животных запросто растерзают одного хищника, и блондин чувствовал, как его тело становится всё труднее контролировать. Где-то послышался хриплый смех Вельзевула и приторный голосок Аграт, говорящий о том, что в Аду они всё же не дадут ему жизни. И тогда Майкл преобразился: глаза почернели, сам он весь побелел. Кожа стала выбеленной, неестественной. Будто кто-то наложил на лицо слишком много грима, превращая в искажённую маску, злобную и безрассудную. Волосы встали дыбом, кажется, и вовсе наэлектризовались. Антихрист зарычал направил мощную потом энергии прямо в стражей. Всех соперников разбросало по стенам, которые начали рушиться от таких ударов. Они вновь вставали, а Майкл вновь отгонял их. Запрещённые заклинания читались так, словно он не впервые их произносил, а знал тысячу лет. Три шестёрки на черепе засочились кровью. Остановиться он уже не мог. Низшие демоны и солдаты Астарота, а Вельзевул и Аграт, вместе с ним самим, провалились на несколько кругов ниже. Приспешники дьявола угодили прямиком в кипящий котёл, и повелитель мух размножился на множество крошечных насекомых, что тлели моментально. Дьяволица извернулась и сумела вырваться, отползая куда подальше. Ещё чуть-чуть — и он размоет границу между ярусами в преисподней и освободит заложников личного Ада.
Корделия очнулась от того, что Астарот хрипло закашлялся и задыхался. Она почувствовала дискомфорт в районе лёгких, а потом и сама начала хватать ртом воздух.
— За. за. — мужчина скрёб ногтями землю под собой, склонившись на коленях. — Защиту от…тёмной магии. Только ты можешь, — светлой ведьме было под силу укрыть их от подавляющего заговора.
Корделия не сразу поняла, что от неё хотят, потому что не могла вдохнуть, во-первых, а во-вторых, чётко ощущала, кто виновник сей вакханалии. И этого виновника нужно успокоить в срочном порядке, иначе он и сам себя уничтожит, вот тогда и воцарится настоящий хаос.
Верховная прокашлялась и начала, изо всех сил сдерживая хрип и ком в горле, шептать, что помнила. Её быстро отпускало, так как Антихрист ещё когда она в прошлый раз вернулась из преисподней, будучи параноиком, наложил на неё много блокирующих заклинаний. И сам же их прорвал, что говорило о крайней степени отчаяния и злости. А вот красноглазому помочь оказалось сложнее. Если Лэнгдон всё-таки был получеловеком, да к тому же живым, то Астарот — чистое порождение демона. Его такими фокусами не возьмёшь, даже если они на благо. И помогала сейчас только их связь. Делии легчало, как и ему. Потом опять становилось хуже, как и ей. А, собственно, почему она должна помогать? Пусть хоть умрёт, вечно ведь будет тут воскресать. Попыток бесконечное количество, грех не попробовать бежать. И блондинка попробовала. Девушка перестала читать заклинание и увидела, что ему стало хуже. В груди всё сжалось от режущей боли. Либо Майкл остановится, либо они опять отключатся. Нужно только добраться до Антихриста. Делия ринулась, куда глаза глядят, ориентируясь на чёрную волну, след Лэнгдона. Ни говорить, ни колдовать сил уже не было. Но ведьма потихоньку, как бы урывками, посылала в нужную сторону свою энергию. Она бежала, отключив разум, доверяясь исключительно чувствам. И погасла на полпути. После потери сознания Астаротом та продержалась ещё десять минут, только из-за того, что достаточно отдалилась.
Он ничего не чувствовал, кроме желания сжечь это место дотла. Он не помнил, зачем пришёл, знал только, что ему нужно к Отцу. Нужно освободить его. И даже знакомое волшебство, лёгкое и ласкающее, не спасало воспалённый разум от дурманящего ощущения власти. Где-то послышалось тихое «А как же Делия?». Майкл не знал, кто это сказал, и кто такая Делия помнил смутно. Перед глазами мелькала нежная улыбка, сияющая и спокойная, но что-то не давало протрезветь и идти за этой улыбкой.
